Семейное чаепитие я застал ближе к концу. Однако успел пообщаться с родителями и выпить чашку чая. Зато сегодня я смогу спокойно заняться медитацией с участием золотого амулета. Сначала подумал уже попробовать активировать его на девятую ступень, но потом решил остановиться пока на восьмёрке. Результативность всё ещё хорошая, а как говорил когда-то мой первый начальник, лучшее — враг хорошего.

Утром после завтрака я поднялся к себе в комнату с твёрдым намерением сегодня окончательно пробежаться по тексту книги, чтобы в понедельник можно было нести рукопись в типографию. Тогда я смогу держать в руках собственный учебник по сосудистой патологии раньше, чем достроят университет. Стоило мне только уютно расположиться в рабочем кресле, как позвонил Боткин. Странно, чего это он с утра задумал? Может решили организовать пикник?

— Привет, Андрей, — сказал я, ответив на вызов, чуть не пропев это на мотив старой песни.

— Саш, у меня проблема, — не своим, очень взволнованным голосом сказал он.

— Что случилось? — встрепенулся я. Его волнение быстро передалось и мне.

— Не у меня, у Ани, — выдавил из себя Боткин, пытаясь найти подходящие слова. — Она пропала.

— Как это пропала? Куда пропала? — спросил я, а про себя подумал, не уехала же она в Москву на третью улицу строителей, тем временем я встал из-за стола и открыл шкаф, снимая с вешалки сюртук.

— Как может пропасть человек, Саш? — Андрей уже откровенно начинал истерить. Зная его не особо долго, я никогда не видел и не слышал его в таком состоянии, теперь я сам уже забеспокоился не на шутку.

— Так, Андрюха, успокойся, дыши ровно, — начал я. — Дыши и рассказывай.

— Да не могу я успокоиться, Саш! — прокричал Боткин. — Я к ней пришёл, а её нет, ты понимаешь?

— Ну мало ли, может в магазин вышла, чего ты сразу панику наводишь?

— Так, стоп, у меня уже кажется крыша едет, — пробормотал он. — Так, смотри, я по утрам звоню ей, чтобы пожелать доброго утра, а в этот раз телефон оказался отключен.

— Ну может просто разрядился? — предположил я.

— Она каждый день перед сном ставит его на зарядку, — возразил Боткин. — Я говорил ей, что так не надо делать, но у неё просто такая привычка, она уже по-другому не может.

— Ну может с тумбочки упал и разбился?

— Он-то разбился, но не сам! — практически рявкнул на меня Андрей.

— Расскажи мне всё по порядку, я буду молчать, пока не закончишь, — сказал я, понимая, что что-то произошло, а разговор бессмысленно затягивается.

— Было так, я набрал несколько раз, телефон не в сети, — тщетно стараясь успокоиться начал Боткин. — Я забеспокоился, сам не зная почему, и решил приехать. Недалеко от крыльца её дома лежит её разбитый телефон, причём ежу понятно, что его шматанули со всей дури об камни, а не просто уронили, но Аня на такое точно не способна, ты понимаешь?

— Понимаю, — ответил я. Тоже не представляю, чтобы эта тихая хрупкая девушка смогла так сделать, а там, конечно, всё возможно. — Домой к ней заходил?

— Да, здесь обеспокоенная прислуга, говорит, что ей кто-то позвонил и она вышла на улицу в домашнем. Они слышали какой-то сдавленный крик, решили выбежать на улицу, Ани нет, а от ворот отъезжает машина.