— Господин Склифосовский, я как раз и занимаюсь расследованием пропажи графини Образцовой и допрашиваю первых подозреваемых, оказавшихся непосредственно на месте преступления, поэтому вы и господин Боткин будете задержаны и доставлены в управление полиции для дальнейшего выяснения обстоятельств.

— Бред какой-то, — только и смог я сказать. Надо было и Белорецкому сразу позвонить, что-то я не подумал о таком варианте развития событий.

— Это не бред, Александр Петрович, — всё тем же ледяным тоном возразил офицер. — Это логичное развёртывание первичных следственных мероприятий. В соответствии с законом Российской империи, вы, Александр Петрович Склифосовский, и вы, Андрей Серафимович Боткин, задержаны до выяснения обстоятельств в качестве обвиняемых в соучастии организации похищения графини Образцовой Анны Семёновны. Капитан, уведите подозреваемых и организуйте их доставку в управление полиции.

Последнюю фразу он адресовал своему напарнику. Капитан, державший перед собой наручники, сделал шаг в сторону Боткина, косясь тем временем на меня и свистнул, подзывая своих подчинённых. С разных сторон к нам ринулось ещё несколько полицейских, окружая нас со всех сторон.

— Господа полицейские, да вы что делаете-то? — воскликнула молчавшая до сих пор Катя. — Они же не виноваты ни в чём!

Она могла бы сейчас воздействовать на полицейских, чтобы они изменили своё мнение и прекратили нелепые телодвижения, жать, что я заранее не предупредил её, чтобы она ни в коем случае этого не делала, теперь надежда только на её благоразумие. Я точно знаю, что нас отпустят, стоит только узнать об этом Белорецкому, значит в наручниках мы пробудем не долго.

— Успокойся Кать, — сказал я сестре. Потом обратился к Боткину: — делай, как они говорят, а то мы только затягиваем процесс.

Боткин посмотрел на меня, как на душевнобольного, но уже призадумался. Передо мной встал другой полицейский и держал передо мной открытые браслеты наручников с блокатором магии. Я уже протянул вперёд руки, как услышал звук приближающегося автомобиля. Было бы здорово, если это Белорецкий или Волконский.

— Ваши руки! — требовательно сказал стоявший передо мной полицейский.

Я положил руки в браслеты и они резко защёлкнулись на моих запястьях. По телу сразу разлилась неприятная слабость. Настолько глупо и нереалистично я давно себя не чувствовал. Разве что в тот момент, когда очнулся в подвале недалеко от Фонтанки. Реально бред какой-то. Теоретически такой вариант можно было предположить, но не верилось, что здесь и со мной это возможно.

— Отставить! — услышал я суровый голос Волконского, который приближался ко мне сзади.

— Ваше сиятельство, — начал офицер полиции, вытянувшись по стойке «смирно». — Мы производим задержание первых подозреваемых в организации похищения…

— Майор, вы что не слышали? — такие жёсткие командные нотки в голосе князя я ещё не слышал. — Я сказал отставить! Освободите Склифосовского и Боткина немедленно!

— Но, ваше сиятельство, — не сдавался майор.

— Я сказал немедленно! — рявкнул князь. В его голосе было столько силы, что было вполне достаточно, чтобы эти самые наручники расколоть вдребезги.

— Снять наручники, — неохотно приказал майор своим подчинённым.

Блокирующие магию наручники слетели с моих запястий в мгновение ока, сразу стало намного легче.