— Ну это дело нужное и серьёзное, не поспоришь, — сказал дядя Витя, всматриваясь в моё народное творчество в монохромном отображении. — К шоколадозависимому психу в гости не хочешь съездить? Ты вроде хотел что-то у него заказать? А он о чём-то поговорить хочет. А если это ему надо, то можно шоколадку сэкономить, я же только о себе сейчас думаю, есть шанс сэкономить.

— Ох, постараюсь побыстрее закончить, — пробормотал я, возвращаясь к своему занятию. — Вы пока кофейку выпейте, там в кофейнике осталось ещё.

— Судя по тому, что тут осталось, — сказал дядя Витя, налив себе полчашки, — времени у тебя в запасе осталось немного. Рогалики с персиками что ли?

— Угу, — ответил я, переходя к начертанию устройства для крепления капельницы к верхнему поручню автомобиля скорой помощи. — Мне только потом эти рисунки надо в офис Кораблёва отвезти на пост охраны.

— Вот к Готхарду съездим, потом отвезёшь, — заявил дядя Ваня. — Уж охранник точно никуда от тебя не денется.

Курляндский открыл свою бронированную дверь до того, как мы успели замёрзнуть на ледяном ветру. Может мне показалось, но на территории его усадьбы ветер был сильнее, чем в городе. Может тоже магия какая-то? Ветер ведь может поддерживаться для того, чтобы химический выхлоп из вытяжек быстрее рассеивался и улетал в сторону от города.

— Ну наконец-то! — недовольно бросил Курляндский, когда дверь открылась и мы шагнули за порог. — Хрен вас дождёшься, уже самовар третий раз вскипятил только что. Пойдём, хоть согреетесь с мороза.

Пока мы шли за быстро семенящим стариком, я озирался по сторонам и вздыхал, созерцая удручающий пейзаж. Если ещё несколько лет с этим ничего не делать, всё это просто рухнет. Он не сможет даже дойти до своей расчудесной столовой и остальным сохранённым комнатам. В том, что они существуют, я был уверен. Не думаю, что он в столовой живёт.

Роскошный ужин нас сегодня не ждал, зато к чаю было много интересного, например, симпатичный тортик.

— Ну рассказывай, зачем пригласил? — спросил дядя Витя, наливая себе чаю. — Не на тортик же? Насколько я помню, день рождения у тебя в апреле.

— Правильно помнишь, — улыбнулся одними уголками губ старик. — Я вот хочу молодого человека послушать, что там с моими препаратами? Выкладывай всё начистоту, как есть, не жалей старика.

— Так нет повода жалеть-то, — усмехнулся я. — Всё идет по плану, без отклонений. Мазь давно себя зарекомендовала с лучшей стороны, анестетики тоже отлично со своей задачей справляются. Со вчерашнего дня начали использовать капельницы, эффект положительный, пострадавших нет.

— Вроде так мало сказал, а старику так приятно! — сказал Курляндский, расплывшись в блаженной улыбке. — Если бы ты ещё поподробнее рассказал, было бы ещё лучше.

— Поподробнее? — хмыкнул я и задумался. — Ну мазь, ясное дело, используют в основном знахари, у них с процессом заживления ран магией пока не очень, но после моих курсов по магии тонких направленных потоков, эта ситуация улучшается. Когда они поменяли свою вонючку на вашу чудесную мазь, раны стали меньше беспокоить, быстрее очищаться и заживать. В целом выздоровление наступает раза в полтора-два быстрее.

— Прямо бальзам на сердце, — произнёс Готхард и прижал ладони к вышеназванному органу. — Я был уверен, что именно так и будет, просто гораздо приятнее узнать, что это на самом деле так. Ещё надо?

— Конечно надо, — обрадовался я, потом пришло понимание, что теперь вряд ли это будет бесплатно. — Вы только цену сразу скажите.

— Саш, ты о чём? — снова улыбнулся Курляндский.