— Часто приходится принимать обезболивающие микстуры? — спросил я. Жаль, что к сегодняшнему дню Курляндский ещё не сделал таблетированные анальгетики. Но, как только они появятся, я знаю, кому их выдам в первую очередь.

— Уже гораздо реже, — ответила Клавдия Сергеевна, забираясь при помощи сестры на манипуляционный стол. Сделала она это уже более легко, чем во время прошлого приёма. — На ночь обязательно пью, чтобы поспать. Но раньше и с микстурами ночью было не до сна, а сейчас сплю, как младенец.

— Это хорошие новости, — сказал я. — Давайте посмотрим, что там у вас в позвоночнике, ложитесь сначала на живот.

Я положил руку на поясничный отдел позвоночника и приступил к сканированию. Метастазы в телах позвонков не увеличились, словно застыли, это хорошо. Костная ткань вокруг образований уплотнилась, отёка не было, значит нет и воспаления, а следственно и гораздо меньше болевых ощущений. Теперь прочность тел поражённых позвонков у меня не вызывала сомнений, и я решил убрать остатки метастазов полностью, к чему сразу и приступил.

Убедившиь, что патологические включения уничтожены бесследно, я воздействовал на губчатое вещество кости, стимулируя его восстановление. Пустоты в телах позвонков нам тоже не нужны, пусть всё зарастает.

— Клавдия Сергеевна, на спину перевернитесь пожалуйста, — сказал я, когда с позвонками процесс был завершён.

— Немного стало побаливать там, — прокряхтела пациентка, переворачиваясь с поддержкой сестры и медсестры.

— Это просто позвоночник радуется своей свободе, — хмыкнул я.

— А что, там уже всё? — удивлённо спросила она, расширив глаза.

— Там да, всё, — кивнул я и улыбнулся, чтобы её поддержать. Человек должен радоваться, это правильно. — Но в животе ещё не всё, будем продолжать работать над первоисточником ваших бед.

— Ну ладно, половина дела сделана — это уже хорошо, — сказала Клавдия Сергеевна и снова улыбнулась. Печаль на лице мелькнула на несколько секунд и теперь снова исчезла.

Образование в нисходящем отделе толстой кишки уже было вдвое меньше первоначального, в прошлый раз я дополнительно укрепил стенку кишечника, чтобы после удаления образования в пределах здоровых тканей не образовалась дыра. Уж лучше неподвижный рубец.

Я прошёлся ещё раз по образованию с внутренней поверхности кишки, дополнительно укрепляя рубец, потом приступил к удалению образования от периферии к центру, чтобы не дать ему шанса куда-нибудь выстрелить на прощание.

Долго и тщательно я проходился тонким интенсивным пучком магической энергии, уменьшая объём неправильной ткани, пока не осталось меньше половины. Остальное теперь удалю во вторник, а заодно проверю все возможные пути метастазирования, чтобы исключить метастазы. Скорее всего это будет последняя процедура, дальше только наблюдение.

— Пожалуй на сегодня всё, — объявил я пациентке. — Можете вставать. Во вторник мы с вами проведём скорее всего завершающую процедуру.

— Как жаль, что не сегодня, — засмеялась Клавдия Сергеевна, слезая со стола почти без помощи сестры.

— Если удалять слишком большой объём опухоли в один день, вы будете чувствовать себя очень плохо за счёт сильной интоксикации, — пояснил я. — Ведь то, что я убрал, не исчезло в пустоту, оно должно рассостаться, а на это необходимо некоторое время. Вот во вторник мы с ним уже закончим. Я потом проверю, нет ли где ещё следов и расстанемся с вами на полгода.

— А что через полгода? — удивилась пациентка.

— А через полгода мне надо будет проверить, что процесс не начался сначала, — ответил я.