— Ну а вдруг? — я не готов был так просто отступить. — Даже если у нас с ней в итоге нет общего будущего, такую несправедливость обойти стороной невозможно.

— Я попробую поговорить, — ответил отец после долгой паузы. — Может что и получится, но гарантий нет и быть не может.

— Я прекрасно понимаю, — кивнул я. — И всё-таки надо попробовать.

— Хорошо, попробуем.

Утром после завтрака меня в коридоре остановила Катя.

— Саш, давай отойдём, разговор есть, — сказала она заговорщицким тоном, оглядываясь, не идёт ли кто.

— Ну давай отойдём, — ответил я и мы нырнули в каминный зал, куда с утра редко кто заходит, разве что в выходные. — Что-то случилось?

— Ничего у меня не случилось, это у тебя случилось, — продолжала говорить сестра полушёпотом, словно нас и тут могли подслушивать.

— У меня? — искренне удивился я.

— Я слышала, что ты снова начал встречаться с Настей, — тихо сказала она, пристально глядя мне в глаза.

— Ну как встречаться, — нахмурился я. — Встретились один раз, собирался ещё. Кать, я почти ничего не помню о наших отношениях, и я не испытываю к ней каких-то серьёзных тёплых чувств, просто решил с ней пообщаться и понять, что мне от неё нужно. Где-то внутри на уровне подсознания тянет меня к ней, сны про неё снятся, но, когда я не сплю, мне это не совсем понятно.

— Да? — спросила Катя, не ожидая ответа, чисто риторически. После моей речи она как-то резко погрустнела. — А я-то уж подумала. Тогда ладно.

— Постой, а что ты хотела? — остановил я её, когда она уже собралась уходить из каминного зала.

— Наверно это тебе не нужно, — покачала она головой, даже не пытаясь скрыть свою грусть.

— И всё-таки? — не унимался я.

— Хотела предложить вам два билета в Мариинку, — неохотно призналась сестра. — Там сегодня опера Моцарта «Волшебная флейта». Мы с подружками ходили один раз, нам очень понравилось. А тут мне перепало два билета, я решила тебе предложить сводить Настю. Я уже поняла, что зря всё это затеяла.

— Вовсе не зря, Кать, — улыбнулся я и приобнял сестру. — Это очень даже кстати, так что я буду тебе очень благодарен.

— Да? — в глазах сестрёнки мелькнула слабая надежда. Неужели это она так переживает по поводу восстановления отношений с Настей? Сейчас нет времени на выяснение, спрошу как-нибудь потом. — Тогда на, держи.

В моей руке оказались два прямоугольных кусочка глянцевого картона с красивыми картинками. Я сунул их в карман.

— Спасибо, сестрёнка, — сказал я и поцеловал её в щёчку. — Ты у меня самая лучшая, я тебя люблю!

— И я тебя люблю, — улыбнулась она, тоже чмокнула меня в щёку и убежала в сторону своей комнаты, а я направился в прихожую.

Ну вот, теперь у меня есть планы на вечер. Если конечно Настя свободна и не против. Почему-то я был уверен, что она свободна и не против, даже если у неё были какие-то другие дела.

Последний рабочий день на неделе обещал быть интересным. Трое повторных пациентов, по которым я вёл каждый раз записи, должны прийти именно сегодня. И самая интересная пациентка сидела возле двери, когда я подходил к кабинету. Привела её сестра, Виолетта Сергеевна Корсакова. Я приветливо улыбнулся сёстрам и сразу пригласил их в кабинет. Возражать по поводу очереди в коридоре было пока некому.

— Как ваши дела, Клавдия Сергеевна? — спросил я, вешая в шкаф пальто и шляпу и надевая халат.

— Вашими стараниями намного лучше, Александр Петрович, — ответила пациентка.