— Нет, спасибо, уже не влезет, — ответил я и осмотрелся.

Из кабинета, где мы находились вела дверь вправо, скорее всего именно там и находится Андрей. Что странно, здесь охраны не было, только я и Белорецкий. Скорее всего усиленная охрана находится внутри. А что такое по идее для Андрея усиленная охрана? Если хорошо подумать, он может разметать всех этих охранников в разные стороны и спокойно уйти. Правда для этого ему скорее всего нужен золотой амулет. Что особенно удивило, на предмет наличия артефактов меня не обыскивали, даже смертоносная трость была при мне, я уж молчу про медальон.

Мы некоторое время сидели с Белорецким молча, каждый в своих мыслях. Я даже перестал смотреть на часы, так как время для меня тянулось как начинающий засахариваться мёд. Несколько раз глянув на циферблат, увидел, что стрелки замерли и больше в эту сторону не поворачивался. Через несчётное количество медленных минут распахнулась дверь и на пороге появился модно и дорого одетый мужчина.

Я почему-то представлял себе лысоватого старика в пенсне и с потёртым саквояжем, но это был мужчина средних лет с внешностью и комплекцией супермена. Не складывается у меня такой типаж с лучшим мастером души в империи. Вместо книжного червя — гора мышц и лицо мачо. Однако, стоило мне посмотреть ему в глаза, и я сразу поверил. Сразу всё вокруг исчезает, и ты понимаешь, что сеанс уже начался.

— Добрый вечер, господа, — сказал он сочным тенором, словно пропел. — Прошу прощения за задержку, выехать вовремя не получилось по непредвиденным обстоятельствам.

— Ничего страшного, Пётр Семёнович, — улыбнулся уголками рта Павел Афанасьевич. — Вы никуда не опоздали, проходите.

Сударь с внешностью Бэтмена в гражданке отвёл от меня взгляд и меня сразу отпустило, даже часы на стене стали громче тикать. Мастер повесил шляпу и пальто на вешалку рядом с моими.

— Ну что, идёмте к осужденному? — предложил он. — Не будем терять драгоценное ваше и моё время.

— Полностью согласен, Пётр Семёнович, — кивнул Белорецкий. — Вам же ещё домой сегодня ехать. Но я настаиваю переночевать у меня, в нашем дворце прекрасные гостевые комнаты.

— Можете за меня не переживать, — улыбнулся мастер. — У меня очень комфортный лимузин и два водителя. Так что я по пути домой и выспаться успею. Ведите к осужденному.

Белорецкий демонстративно постучал в дверь, клацнули тяжёлые замки, и она открылась. Внешне обычная деревянная дверь оказалась тяжёлой металлической, практически как в золотохранилище. Внутри просторного квадратного помещения без окон находилось ещё восемь полицейских, по два у каждой стены. В центре стояло кресло наподобие стоматологического, к которому железными браслетами за руки и за ноги был пристёгнут Боткин.

Увидев меня, Андрей улыбнулся и подмигнул, хотя я без труда заметил, как он мандражирует. Пётр Семёнович подошёл ближе, посмотрел Андрею в глаза и тот замер, как мышь перед удавом, неотрывно глядя в глаза мастеру души.

— Александр Петрович, — тихо обратился ко мне Белорецкий. — Подойдите ближе и возьмите Боткина за руку. Нужен физический контакт с человеком, которому он доверяет.

Я сделал так, как просил полицмейстер, Боткин оторвал взгляд от мастера и снова посмотрел на меня. Былой бравады в его взгляде уже не было, лишь страх с проблесками надежды. Он мне ничего так и не сказал, но этого и не требовалось, всё, что он хотел сказать, читалось по его глазам.

«Только не дай мне умереть!» — кричали они.

«Ничего не бойся, я рядом», — ответил я в той же манере, взглядом.

— Ну-с, Андрей Серафимович, вы готовы? — почти пропел мастер, обращаясь к испытуемому.

Андрей молча кивнул, снова глядя ему в глаза, а я сжал его запястье чуть ниже металлического браслета, чтобы он не забывал о моём присутствии.