— Слава Богу! — прошептала она мне в ухо. — Ты молодец, справился.

— Спасибо, что ты пришла, — тихо сказал я ей в ответ, поцеловал в щёчку и сильнее прижал к себе.

Настя немного отстранилась и поцеловала меня в губы, я ответил ей тем же и пофиг, что мы находимся в центре фойе полицейского управления в конце рабочего дня и вокруг нас полно людей, которым до нас нет абсолютно никакого дела.

— Ну всё, пойдём отсюда куда подальше, — сказал я, озираясь и увлекая Настю за собой в сторону выхода. — Есть места и поприятнее на этом свете.

— Андрей пока здесь остаётся? — спросила Настя.

— Нет, его сейчас переведут в больницу Обухова, будут наблюдать.

— Это хорошо, — кивнула девушка.

— Очень надеюсь, что оттуда сразу на свободу, — добавил я, когда мы уже вышли на крыльцо.

— Куда поедем? — спросила Настя, когда мы уже были на улице.

— Давай для начала просто пройдёмся, — сказал я. — Хочется подышать свежим воздухом.

— Понимаю, — сказала Настя и мы пошли под руку прямо, куда глаза глядят.

Мы просто шли молча, я даже не разбирал маршрута, но примерно рассчитал, что мы должны были сделать круг и вернуться обратно на стоянку перед управлением. По пути встретилась та самая кофейня и я предложил Насте зайти погреться, усилившийся ветер выдул из меня переживания и заставил мёрзнуть, Настю тоже. Я заказал два кофе, который мне здесь понравился.

— Как ты говоришь это называется? — спросила Настя, вскинув брови.

— «Бурундучино», — хмыкнул я. — Придумают же. Тебе должен понравится.

— Оригинально, — хмыкнула Настя, отпив немного. — Прямо живые орехи и кофе одновременно. И вкусно, и сытно, можно употребить вместо завтрака, например.

— Это точно, до обеда зарядишься как следует, — подтвердил я. — Но я бы всё равно от десерта сейчас не отказался. Что-нибудь сладенькое поможет успокоить нервы.

К моей величайшей радости, в меню нашёлся яблочный штрудель с корицей, который я заказал себе и Насте с её молчаливого согласия. Он оказался неплох, но значительно уступал тому, что готовила наша повариха, но «бурундучино» всё компенсировал. Надо бы запомнить эту кофейню. А ещё, как вариант, попросить повара в госпитале приготовить что-то подобное.

Чтобы окончательно развеяться и забыть о насущных проблемах, мы решили продолжить культурную программу, только пошли не в ресторан, а в кино. Я предложил Насте сходить в театр, но она сказала, что ей для этого надо будет переодеться и прихорошиться, но тогда мы на спектакль просто не успеем, поэтому выбор в итоге пал на кинотеатр.

Утром я ехал на работу в приподнятом настроении. То и дело тянулся к телефону, чтобы позвонить Белорецкому и спросить у него про Боткина, но каждый раз сдерживал себя, надо немного подождать, позвоню чуть позже. По идее можно позвонить и Обухову, он может рассказать мне о состоянии здоровья Андрея. Нет, пожалуй, подожду тоже немного, у людей с утра своих забот полно, чтобы они ещё и меня начали успокаивать.

Все попадавшиеся мне навстречу сотрудники улыбались мне, и я не сразу понял, что на самом деле я сам иду улыбаюсь, а они просто отвечают тем же. На самом деле у меня давно не было такого приподнятого настроения с самого утра.

— С утра улыбнулся и день удался, да, Сань? — услышал я голос Валерия Палыча, когда поднимался по лестнице.

— Доброе утро, Валер! — воскликнул я. — Я уже так привык, что ты меня встречаешь на лестнице, что, если когда-нибудь этого не произойдёт, мир для меня рухнет.

— Поэтому я каждое утро здесь охраняю твой мир, — захихикал призрак.