— С чего ты взял, будто твоя кровь чище моей, зарвавшийся сопляк? — перебил его Мик все с тем же презрением и превосходством. Он грозно навис над настырным приставалой, спрятав Винни у себя за спиной. — И с каких это пор виконты должны уступать даже не баронам, а всего лишь их глупым сынкам? Прочь с дороги! А об этой леди не смей и думать, она не для таких, как ты!

Превосходно. Он усвоил преподанные ему правила этикета. Очень мило с его стороны. Вот только не стоило пользоваться ими в столь сомнительных обстоятельствах...

Однако противник Мика, как уже не раз случалось за этот вечер, больше не сомневался в том, что имеет дело с джентльменом.

Он сунулся было к Винни и тут же получил удар в челюсть, потом под ложечку и напоследок пинок в пах. Изнывавший от скуки джентльмен, решивший развлечься созерцанием «городских низов», получил эту возможность, лежа на полу. Причем все случилось в мгновение ока, так что Винни не успела и охнуть.

Из ее горла вырвался какой-то жалкий сдавленный писк.

— Идем! — Мик схватил ее за руку и потащил к двери, кинув через плечо своим друзьям: — Отведите его умыться, когда очухается!

У Винни голова шла кругом. Сегодня из-за нее подрались двое мужчин, сыну барона пришлось несладко из-за того, что он оказался неравнодушен к ее чарам. Ею восторгалась вся таверна. А еще она целовалась с мужчиной в темной глухой аллее, как заправская шлюха со своим дружком.

Чудесный, незабываемый вечер!

Едва оказавшись в карете, Мик набросился на нее и стал целовать. Но вот что странно: вместо того, чтобы проделать с ней все обещанные им ужасные и неприличные веши, он вкладывал в свои поцелуи все меньше и меньше страсти.

А потом вдруг и вовсе отодвинулся от нее. На протяжении остававшихся до дома пяти минут он так и сидел неподвижно, уставившись в темноту за окном.

Винни немедленно решила, что сделала что-то не так. И теперь он на нее рассердился. Он явно разочарован. Она его обидела. Но чем?

Нет, не может быть, она ошиблась. Как ни старалась, Винни не могла вспомнить за собой никакой вины, и если уж на то пошло, почему она вообще должна считать себя виноватой? Они оба прекрасно провели время, к тому же он ни в чем, вот именно — ни в чем, не встречал сегодня отказа. Похоже, он дуется не на нее, а на себя!

Ревность. Винни так и подпрыгнула от восторга. Он ревнует ее к сыну барона! Ну что ж. немного ревности — это даже здорово. Это так приятно щекочет нервы... Теперь Винни могла считать себя настоящей женщиной: желанной и опасно могущественной.

Но с другой стороны, Далила не очень-то хорошо обошлась с Самсоном. Пожалуй, Винни не будет заходить так далеко. Она просто хотела, чтобы Мик любил ее такую, какая она есть. Хотела близости и ласки.

Винни попыталась заговорить с ним, чтобы отвлечь от грустных мыслей.

Но Мик мрачнел буквально на глазах. Он чувствовал, как углубляется разделявшая их пропасть.

Ему было противно вспоминать о своей стычке с этим идиотом, который даже не смог отличить ложь от правды. Весь вечер Мик чувствовал себя королем среди своих друзей, однако разряженный повеса мигом спустил его с небес на землю. На настоящую землю, где он если и был королем, то королем голодранцев. Фальшивый лорд, в душе оставшийся крысоловом. И как бы он ни пыжился, корча из себя благородного джентльмена, ему не видать Винни Боллаш как своих ушей!

Он и Винни. Что бы между ними ни произошло, у их отношений нет и не может быть будущего, как и у фальшивого лорда Тремора.

Не подозревая о том, что терзает его в эти минуты, Винни все еще пыталась разговаривать с ним, поднимаясь на крыльцо. В передней было совсем темно, только в конце коридора горела тусклая лампа. Мик не позволил Винни добавить света. Он не хотел, чтобы она видела сейчас его лицо.

Слава Богу, Мильтон уже лег спать.