Арлес все еще трясся от ярости, но больше не гнал их, а слушал.

Это прибавило Эмилю уверенности.

— Майкл! — воскликнул он. — Его зовут Майклом! В нем больше шести футов роста, у него ваши глаза и точно такие же волосы...

— Хватит! — Старик надвигался на Эмиля, угрожающе размахивая тростью. — Хватит!

Он просто поражал своим проворством. Трость со свистом рассекла воздух. Она не угодила Эмилю в голову лишь потому, что тот попятился, зацепился за стул и плюхнулся на него.

— Вон отсюда! — продолжая кричать старик и снова кинулся вперед. — Вон отсюда, грязный вор! Бессердечная, ядовитая тварь! Да как ты посмел... — У него не хватило сил договорить.

— И у него точно такая же улыбка! — выпалил Эмиль, увернувшись от очередного удара. Наконец он выложил свой козырный туз, результат долгих раздумий, знания человеческой натуры, а также изучения лиц найденных им кандидатов на роль пропавшего внука. — Он улыбается только одной половиной рта! При этом на щеке появляется ямка!

Старик проковылял в угол и дернул за шнурок колокольчика.

— Вон из моего дома! — Он нетерпеливо дергал шнурок, повторяя снова и снова: — Вон! Вон!

Партия подошла к концу. Эмиль решил, что проиграл, хотя имел в руках все козыри.

Но в эту минуту что-то глубоко скрытое, сокровенное заставило старика поднять глаза.

Эмиль обернулся. Джереми тоже замер на месте. Все трое долго смотрели на темное полотно и изображенного там мрачного мужчину, вперившего в пространство отрешенный взор.

Эмилю пришло в голову, что сходство с портретом вовсе не так велико, как ему показалось два месяца назад. Какая это была бы удача!

Хотя, конечно, удача не приходит сама по себе. Он проделал основательную подготовительную работу. Сопоставил множество фактов. Двадцать девять лет назад, незадолго до тридцатилетия сына нынешнего герцога, кто-то пробрался в особняк и похитил малыша прямо из колыбели. Ребенок пропал без следа, и с тех пор о нем никто не слышал, хотя родные обыскали всю округу. В ход пошли и подкуп, и шантаж — семья не гнушалась ничем, чтобы вернуть свое чадо. Герцог назначил баснословное вознаграждение тому, кто найдет внука, но все усилия оказались тщетными.

Опыт подсказывал Эмилю, что того мальчика давно нет в живых, однако кругленькая сумма побудила его начать эту игру вновь.

Когда он снова посмотрел на старика, тот по-прежнему цеплялся за шнурок колокольчика. Казалось, герцог вот-вот рухнет без чувств. Наконец он оторвал взгляд от портрета и повернулся к Эмилю.

— Вы могли бы убедиться в том, что мы говорим правду, без всякого риска для себя, — поспешил заверить старика Ламонт.

Арлес смерил его надменным взглядом.

— Пригласите нас на свой ежегодный бал! Мы приведем его с собой. Он будет танцевать у вас на балу, и вы рассмотрите его без помех. Если мы окажемся правы, получим сто тысяч фунтов. Если нет, он покинет ваш дворец, и дело с концом. — Эмиль развел руками и очаровательно улыбнулся. Неужели старик не понимает, как это просто?

— Но если он окажется самозванцем, я арестую вас за подлог и... — пригрозил герцог.

А вот об этом Эмиль тоже успел позаботиться. У них с Джереми уже были куплены билеты на ночной экспресс до Саутгемптона. Завтра они будут обедать в Брюсселе.

Джереми собрался с духом и пришел брату на помощь.