— Это же Корнуэльское виконтство. Записи о нем не сохранились, — пробормотал Мик. Сейчас все его внимание занимал проклятый галстук: узел никак не желал правильно завязываться. Однако Ламонты ожидали объяснений, и он продолжил: — В провинции акты гражданского состояния регистрируются чрезвычайно небрежно. В Корнуолле запросто может жить настоящий пэр, но о нем никто не узнает, пока он не явится в Лондон и не похлопочет о том, чтобы его пэрство было учреждено заново, если он захочет заседать в парламенте.

Джереми снова онемел. А потом обратился к Мику:

— Майкл! — Он так нажал на это слово, словно оно содержало некий тайный смысл. — Сколько тебе лет?

— Тридцать. А что?

— А... — Почему-то это обрадовало Ламонта. — Младше на два года, — пробормотал он.

— Младше кого?

Джереми не ответил и с радостным смехом перевел разговор на другое:

— Ты настоящая находка, Тремор! Твои манеры, твоя речь... То, о чем ты говоришь... Это же надо — пэр!

— К вашим услугам, — расшаркался Мик, хотя все это уже порядком ему надоело.

Между прочим, Ламонты привезли вечерние костюмы и приглашения не только для Мика, но и для себя. Решение Винни тоже отправиться на бал оказалось для них весьма неожиданным, но не огорчительным. Они понимали, что это не подлежит обсуждению, поскольку таково желание Мика.

Все шло превосходно. Тем не менее на душе у Мика скребли кошки. Он все сильнее злился на себя. Наверное, он настоящий тупица, если не способен раскусить замысел Ла-монтов, несомненно ведущих двойную игру. Иначе к чему все эти разговоры про поезда, пурпурный цвет и прочее?

В довершение ко всему, когда Мик вышел, чтобы накормить Фредди, выяснилось, что старушка лежит на дне клетки и еле дышит. Ее утренняя порция осталась нетронутой.

— Ах, Фредди, — приговаривал он, осторожно проводя пальцем по атласной шубке. — Ах, Фредди! Не покидай меня сегодня, малышка! Только не сейчас!

Трое мужчин дожидались в передней, пока к ним спустится Винни, безуспешно пытаясь справиться с упрямым галстучным узлом. Эмилю галстук завязывал лакей, и он заранее нацепил его дома. А Джереми умел завязывать галстук только на себе, но оказался не в состоянии проделать это на Мике.

— Позвольте мне!

Все одновременно повернулись и подняли глаза. На верхней лестничной площадке стояла Винни. Вот это был сюрприз!

Она успела побывать в ближайшем магазине и купить атласные туфельки в тон платью. Изящная дамская сумочка, принадлежавшая ее матери, сверкала самоцветами и застежками из золотой проволоки в виде желудей. Единственным украшением служило старинное опаловое ожерелье. Мик никогда в жизни не видел опалов. Их таинственный блеск как нельзя лучше подходил к ее нежной шее.

Мик в восхищении перевел взгляд на ее лицо и заметил одну новую деталь, которая тоже пришлась ему по душе: пока Винни выбирала себе туфли, ювелир успел сделать для нее элегантное пенсне без оправы на атласном шнурке. Так была разрешена проблема ее близорукости. Теперь ничто не мешало оценить по достоинству красоту ее прекрасных голубых глаз.

Даже Джереми и Эмиль удивленно охнули. Перед ними предстала величавая принцесса в короне из высоко уложенных золотистых волос. Да, это была настоящая королева бала! Высокая, гибкая, элегантная. Чудесное видение в облаке легкого розового тюля и длинных белых перчатках.

— Вы великолепны! — воскликнул Мик, сияя от счастья. Он поспешил к лестнице, чтобы предложить даме руку и проводить к экипажу.

Однако она задержалась на последней ступеньке и стала завязывать ему галстук. Только сейчас Мик обнаружил, что от страха у нее дрожат пальцы. Как всегда, она боялась сделать что-то не так.