* * *

— Я хотел бы извиниться перед вами за свое поведение до этого момента. — Полковник Вальтер прохаживался взад-вперед перед шеренгой.

По строю прокатился легкий вздох облегчения

— За то, что позволил себе быть с вами слишком мягким…

Вздох облегчения замер на полпути.

— Позвольте вам, господа, кое-что объяснить, — как-то, противоестественно добро и вежливо заговорил он. — Вас здесь сейчас десять человек. Это много. Нужен один. Моя главная задача как раз этого одного и отобрать. Отобрать, чего бы мне и вам это ни стоило, и для этого у меня есть все… — полковник сделал особый акцент на слове «все», — … полномочия, вплоть до убийства на месте любого из вас. Заранее соболезную вашим близким. Да. — Щелкнул пальцами военный. — Про убийство — это вовсе не преувеличение. А чтобы вы вдруг не решили, что я все-таки вру…

Резкая пулеметная или автоматная очередь прочертила борозду в асфальте сантиметрах в тридцати перед строем. Причем произошло это все настолько быстро, что новобранцы даже испугаться толком не успели, однако при этом все, кроме одного, инстинктивно дернулись назад. Командир оказался явно доволен произведенным им эффектом. Какое-то время он откровенно любовался шоком этого зоопарка, а затем вовсю глотку гаркнул: «Упор лежа принять!»

Все подчинились.

— Сказать по правде, я разочарован. — Вальтер прохаживался туда-сюда вдоль строя подопечных. — Я ожидал, что пришлют крепких, выносливых, НАСТОЯЩИХ мужчин! Людей с подготовкой! А прислали мне, в основном, пушечное мясо. Причем даже не говядину… Поставлю точки над «и». Я для вас здесь царь и бог. То, что вас много, а я один, пусть вас сильно не радует. Весь это полигон подчиняется мне. Как вы уже заметили, расставленными по периметру оружейными башнями я управляю силой мысли. Точнее, кибер-имплантатом. Дальность стрельбы охранных башен превышает площадь этого детского лагеря в полтора раза, ну и, само собой разумеется, что простреливается он НАСКВОЗЬ, и укрыться тут от моего гнева НЕГДЕ! Ворота открываются также исключительно благодаря мне. Захотите сбежать? Прошу! — Командир сделал приглашающий жест в направлении забора. — Высота ограждения десять метров вверх, и больше пяти под землю. Гладкая облицовка, колючая проволока под напряжение по верху. Про башни также не забываем. А если вы совсем отмороженные и решите меня… ликвидировать, из чувства мести, например, то учтите, что в случае моей смерти тут активируется режим массовой зачистки всего живого. Так, что вам меня беречь нужно и не волновать лишний раз, а то не дай Сестра у меня от страха сердце остановится, — басовито хохотнул он. — Вопросы?

— Да, есть один вопрос! — С вызовом произнес какой-то азиат, имени которого Марк не знал и, честно говоря, узнавать не стремился. — Мы сейчас не в армии, и это все нарушение прав человека! В частности, статьи…

Он попытался встать на ноги, за что сразу же получил от полковника удар сапогом по лицу и, с измазанным кровью лицом, завалился на спину. При этом его нос предательски хрустнул, однако командира этот звук не волновал.

— Да, правозащитник, ты прав. — Полковник осмотрел лежащее перед ним навзничь тело и отвесил ему еще один удар ногой по ребрам. — Здесь не армия. В армии у вас были бы ХОТЬ КАКИЕ-ТО права, и я, кажется, не разрешал тебе подниматься. Упор лежа! Даю три секунды!

Блестящий на солнце оружейный ствол ближайшей вышки стал нарочито медленно разворачиваться в направлении своей потенциальной мишени.

* * *

Правил тут, как выяснилось, было не так уж и много, да и те сводились в основном к соблюдению распорядка и поддержанию субординации.