— Будет сделано, вождь.

Я подошёл к клетке почти вплотную и заглянул внутрь.

Ох еба-а-а-ать!

Честно говоря, я ожидал увидеть всё что угодно, но только не это. В клетке бесновалась огромная тварь, похожая на мускулистого жирафа, — даже окрас такой же, чёрно-рыжий, с пятнышками, — вот только вместо милой губастой головы с маленькими рожками, у твари была огромная зубастая рыбина. Пиранья.

Жираф с пираньей вместо головы. Пиражир! Не… Жиранья!

И впрямь, пути мутагена неисповедимы.

Сердечко мое забилось чаще и звездовидка аж натянулась от переизбытка маны. Жаль, пока что я не могу пользовать её на что-то действительно годное. Хм-м-м… Звездовидка качается только тогда, когда я использую ману, верно? Чем чаще, тем лучше. Тем сильнее я становлюсь.

Сделав некоторые выводы, я снял очки, сунул их в карман и создал себе иллюзию очков. Обманул сам себя. Прекрасно. Манадреналин будет тратиться медленно и по-минимуму, но всё-таки тратиться. Представим себе, что это такая вот планка для мезенского мага.

Но вернёмся к нашим жираньям.

К несчастью, разговаривать с лесными тварями я не умел. К счастью, клюкволюды об этом не знали. Я состроил самое серьёзное щачло, на которое только был способен и положил ладонь на клетку.

— Р-Р-РААА!!! — жиранье это явно не понравилось.

Зато у меня в голове созрел план. Не самый лучший, конечно, но в нынешней ситуации очень даже ничего.

Я закрыл глаза и скорчился, изображая муки ментальной связи.

— Р-Р-РААА!!!

— Она говорит со мной, — сказал я таким тоном, будто бы я одновременно меняю баллон куллера, сопротивляюсь дементору и страдаю от запора. — Она говорит, что голодна…

— Что ещё она говорит? — заинтересовался Мохобор.

— Он врёт, вождь! — завизжал Чага. — Он всё придумывает! Не верьте ему!

— Ещё она говорит, — продолжил я, — что Чага пидарас.

— Что⁉

— Шучу, — я жестом попросил всех заткнуться, мол, нужна тишина. — Она говорит, что… Она не говорит, она… она как будто бы показывает мне картинки. Как будто бы передаёт эмоции. Я вижу и чувствую, но не совсем понимаю, как передать всё это словами… Ох… Как же тяжело…

Ах-ха-хах! А ведь чтение фентези в детстве не прошло даром!

Я чуть приоткрыл один глаз и спалил реакцию клюкволюдов на моё представление. Мохобор раззявил рот. Брусника сжала кулачки и поднесла их к лицу; глазёнки аж светятся надеждой. А вот Чага злится и хмурится. Да ну и чёрт с ним.

— Р-Р-РААА!!!

— Она пытается сказать мне, что боится. Она видит мир опасным местом. Лес опасен для неё. Люди опасны для неё. И клюкволюды тоже опасны. Опасность, опасность, опасность. Опасность на каждом шагу. Страх, отчаяние и бессильная злоба; ничего больше она в жизни не видела, — я скорчился ещё сильнее, как будто бы мне стало физически больно. — О боже, какой ужас!

— Что⁉ — Мохобор повысил голос. — Что ещё она говорит⁉

— Она говорит, что никому не хочет зла. Она говорит, что если её и её детей оставить в покое и прекратить охоту, то они смогут мирно сосуществовать с другими народами.