Лёха чуть покопался в файлах, поставил одну из фотографий портьерского хера ему же на заставку и был таков.

— С аристократами куда сложней, — сказал он. — Если род серьёзный и у него в теории могут быть враги, тогда технари этого рода минимизируют файлообмен с общей сетью… Как бы объяснить, — Лёха чуть помолчал, подбирая слова. — Если твоему барону приспичит посмотреть порно или видосы с котиками, он может это сделать. Он войдёт в общее информационное поле, сделает что ему надо и выйдет, оставив информационный след. Но все его личные данные, скорее всего, будут храниться в локальной сети рода или клана. И вот в эту локальную сеть удалённо не прорваться. Вот если бы ты мог подключить меня к сервера-а-ам…

— Подключу! — тут же среагировал я. — Как думаешь, где могут находиться сервера у такого вот уездного барона?

— А у него есть какое-то предприятие?

— Не знаю, — вот я лох. — Наверное.

— Ну скорей всего сервера будут стоять на предприятии. Там, где всегда полно охраны. Дома мало кто держит, ведь, знаешь… все эти интри-и-и-иги и гонки престолонасле-е-е-едования… к чему рисковать?

— Верно.

Итак: вместо того, чтобы проебать день на кутёж и девок, сегодня я нашёл хренову гору дармового паштета и человека, который поможет мне нагнуть Мутантина. Ай да я! Ай да цепкая сволочь!

Жизнь явно налаживалась. На завтра я составил следующий план:

— созвониться с Лёхой;

— пробраться на объект Мутантина;

— взломать сервер;

—???

— PROFIT.

Детали по ходу дела. В импровизацию я умею, ручки замарать не боюсь.

— Слушай, — Лёха заглянул в горлышко пустой бутылки из-под вина. — А давай выпьем ещё?

* * *

Дома я был за полночь. Такси-внедорожник высадило меня у входа на участок, развернулось и покатило по сельской двухколейке. Я посмотрел на поместье. Ни одно окошечко не светилось; никто меня там не ждал. Аж сердце защемило от тоски. Ещё и сверчки эти, сука, душу рвут…

Ну ничего-ничего. Не пройдёт и года, как дом наполнится людьми и детским смехом. Уж я-то постараюсь.

Максимально концентрируясь на том, чтобы не пиздануться с лестницы, я поднялся на второй этаж и зашёл в свою комнату.

Темно.

Тихо.

Пусто.

Носок об носок я стянул ботинки, скинул заляпанный кровью белый пиджак и залез в кровать. Сон про белое и синее включился моментально. Я даже подумал поначалу, что это у непривыкшего к алкоголю тела начались вертолёты и меня вот-вот стошнит, но нет. Всё-таки это был сон.

Синее и белое. Белое и синее. Синие узоры заваривались на белом фоне, будто капельки чернил в молоке. Узоры вращались и крутились, крутились и вращались. В какой-то момент мне уже начали настоёбывать эти спецэффекты и в тот же самый момент, — вжух! — на сине-белую мешанину как будто бы навели резкость.

На рисунке проступили чёткие линии, и я всё понял. Батюшки! Да это же гжельская роспись!

Вхуж! — то ли роспись отдалилась, а то ли я отлетел от неё. Тут же я увидел силуэт огромного человека, сидящего на сине-белом троне.