— Спасибо за доклад, товарищ Мельников, — кивнул мужчине Сталин. — А что у нас происходит на Восточном фронте?

— Японская империя высадила значительный десант на остров Сахалин, — тут же подскочил со своего места полковник Уваров. Еще один представитель Ставки. — Используя южную часть, которую они контролируют с 1905 года, войска Квантунской армии развили свое наступление на северные территории острова. Население острова вырезается подчистую, или уводится в специальные лагеря. Наш гарнизон был сметен в первые часы боя. Маршал Блюхер сосредоточился на территории Манчжурии и полностью упустил из виду события на острове. К сожалению, я прибыл, когда все уже было закончено. Единственное что успел — собрать данные о том, какие части сумели отступить с острова, сколько наших людей эвакуировалось. Командующий восточным фронтом маршал Блюхер не видит на текущий момент возможности и, как он выразился, целесообразности в освобождении острова.

Полковник замолчал, ожидая реакции Сталина. Новости были мягко говоря не утешительные. Триумф Блюхера с Манчжурией уже отошел на второй план и неизвестно, как товарищ Сталин отреагирует на такое заявление маршала. Иосиф Виссарионович молчал долго. Минут пять ходил вдоль стола туда обратно потягивая мундштук своей трубки.

— Товарищ Огнев, — внезапно в тишине раздался его голос. Я удивился, услышав свою фамилию, но встал со стула, ожидая, что скажет генсек дальше. — Вы были на восточном фронте. Озвучьте ваше мнение — прав ли товарищ маршал или он… ошибается?

Вот это вопросик!

— Кхм… товарищ Сталин, я хоть и был на восточном фронте, но это было месяц назад. Ситуация на любом фронте меняется стремительно, и что было возможно и целесообразно еще вчера, сегодня может быть уже пагубно или нанести вред. Тем более что ситуацию на острове Сахалин и прилегающих территориях я и вовсе не знаю. В связи с этим я не могу вам дать ответа, — закончил я речь.

— А если спрогнозировать, как потеря острова скажется на нашем фронте? — перефразировал свой вопрос товарищ Сталин.

— Если спрогнозировать… — протянул я. — Тогда участие тихоокеанского соединения можно вычеркивать на ближайшее время из планов. Японцы с американцами наверняка нарастят свое присутствие в наших водах, из-за чего и береговая линия будет потеряна. Нарастив свои силы, противник сможет ударить нам во фланг, отрезая войска, которые идут сейчас на юг для помощи китайским товарищам, и вернуть под свой контроль Манчжурию.

— Так ошибается ли товарищ маршал? — снова посмотрел на меня Сталин.

А я не понял, он что, хочет, чтобы я прямо это сказал? Для чего? Недоволен его действиями, но при этом озвучить это должен кто-то другой?

Совсем запутавшись, пытаясь разгадать логику Иосифа Виссарионовича, я все же ответил так, как думал.

— Полковник Уваров упомянул, что товарищ маршал не видит возможности и целесообразности освобождать остров на текущий момент. Это вполне может означать, что когда полковник убыл с фронта, такой момент вполне мог настать. Как это было во время моей проверки.

Кивнув, словно я только что «удачно сдал экзамен», Сталин повернулся в сторону Уварова.

— Утром пришла телеграмма — наши войска на восточном фронте выдвинулись в сторону острова Сахалин. В проливе Невельского идет бой, — тут он повернулся к остальным участникам совещания и выразительно посмотрел на каждого. — Одному мне кажется, что у товарища маршала слишком часто моменты для удара по врагу не совпадают со временем посещения представителей Ставки? Что думаете, товарищи?

Глава 15

Март 1938 года

Первая моя мысль после вопроса товарища Сталина была о том, что маршал Блюхер зря так явно старается «оттереть» от «своих» побед других людей.