— Женщину? — она хмыкнула. — Ну, я много места не займу. — Она недвусмысленно оглядела гигантскую кровать.

— Ты не знаешь моей подруги. Она в обхвате как четверо таких как ты. И она ревнивая. Так что извини.

— Предпочитаешь пухленьких?

Мне надоело вести дискуссию. Я подхватил ее под локти и вынес за порог. На прощанье посоветовал хранить верность Джотто. Она надула губы, обозвала хамом, после чего все-таки ушла.

Насчет «не появлялся там тысячу лет» Джотто наврал. В чем он наврал мне еще?

Я снова взялся за пульт и пощелкал каналами. Захват «Гефеста», выборы губернатора, насколько эолийцы люди, насколько люди сами мы… в галактике падают цены на холтинские алмазы.

26

15.04, пояс астероидов в системе каппы Южного Треугольника

Рош Морель проснулся в холодном поту. Секунду назад человек с красными глазами засунул горловину баллона с жидким азотом ему в рот и открыл вентиль. Наверное, это была бы самая безболезненная смерть, подумал он. Каждую ночь Красноглазый придумывал все более и более изощренные способы его умерщвления. Больше всего Морель боялся быть утопленным. И это была самая маловероятная смерть, потому что вода в поясе астероидов ценилась дорого, а его жизнь, как видно, дешево. Воду здесь добывали из ледяных осколков комет, искать которые теперь, в режиме полного радиомолчания, скорее всего, невозможно. Может быть, в расщелинах астероида есть вода?

Он взглянул на астероид. Тот был на месте — прямо под брюхом «Гефеста». За близким, трехсотметровым горизонтом прятался еще один корабль, но Морелю была видна только верхняя часть антенн. Третий корабль был пристыкован к «Гефесту» с другой стороны, и Морель его не видел. Насколько он успел заметить, это была бывшая орбитальная ремонтная база. Она служила пиратам штаб-квартирой. Там же содержались капитан «Гефеста» и второй пилот — подальше от своего корабля. Мореля оставили на «Гефесте», чтобы угроза взорвать грузовик вместе с заложниками была реальной.

Он прошел в санузел и сполоснул лицо. Сколько ему удалось поспать? Часа два, не больше. Морель вышел в коридор и после первого же поворота столкнулся с Красноглазым.

Кровь отлила от его лица, он непроизвольно попятился. Красноглазый осклабился.

— Боишься? Не бойся. Если Командор не будет мне мешать, все пройдет безболезненно.

Пираты звали главаря Командором, он запретил Красноглазому трогать Мореля. Но время работало против физика: переговоры затягивались, с каждым днем росла вероятность штурма. Если начнется штурм, Командору будет не до Мореля, и Красноглазый убьет его первым.

— Послушайте… — заговорил он вежливым, слегка дрожащим голосом, и тут же возненавидел себя за это, за свой трусливый голос. — Скажите, почему вы хотите меня убить? Я чем-то вас обидел?

Ты еще на колени перед ним упади, подумал он, изнывая от злости на самого себя.

— Ты? Обидел? Сдурел, малый? Если бы ты меня обидел, ты бы сейчас мечтал сдохнуть. Нет, парень, ничего личного. Только работа. Так что, без обид. Договорились?

— Работа? — опешил Рош. — Вы хотите сказать, что вам поручили меня убить?

— Ну, можно сказать и так. Поручили. Но мне не поручали тебя мучить. За пытки отдельный тариф, а твой приятель, видимо, решил сэкономить. Поэтому, как я сказал, все будет чисто. Ты ничего не почувствуешь. Только сам согласуй все с Командором. Мне надоело убеждать его, что ты все равно не жилец.

В коридоре возник бандит, дежуривший на «Гефесте».

— Эй ты, смертник. К Командору, живо.

— Видишь, как все удачно, — прошипел Красноглазый, — попроси его отпустить тебе грехи и возвращайся.