Я снова прошелся по дому. В одной из спален находился выключенный робот. Он занимался уборкой, когда убийца отрубил ему питание.

Планы на мой счет меняются у противника часа от часа. Меня то убивают, то прикармливают, а теперь еще и шантаж!

Не слишком ли много внимания?

Прошло полчаса, полиция не появлялась. Позвонить самому и сделать заявление? Похоже, убийцы от меня этого не ждут. Для меня прописан какой-то другой сценарий. Нарушив его, я, возможно, никогда не узнаю, для чего это все затеивалось.

Убедившись, что нигде не наследил, я покинул дом Опоссума. Мой флаер стоял на прежнем месте. Едва я вырулил на трассу, в просеку нырнула полиция с включенными красно-синими маяками.

Меня ведут, но ведут нежно. Что от меня требуется теперь?

Джотто был единственным человеком, которого я здесь знал, и мне нужна была его помощь.

— Я же просил не звонить! — зашипел он в трубку. — Где ты?

— Здесь, на Хторге. Часть твоих проблем решена. Опоссум мертв.

У Джотто перехватило дыхание.

— Я не просил тебя решать мои проблемы таким способом!

— Это не я. Это кто-то другой. Есть версии, кто это мог быть?

— Издеваешься? И не звони мне больше.

— Не буду. Но полиция скоро начнет меня искать. Я не могу поселиться в гостинице. Я даже не уверен, что у меня есть виза. Вполне возможно, что я нахожусь здесь нелегально. Короче говоря, я должен где-то переночевать. И мне нужен корабль до терминала.

— Ко мне тебе нельзя.

— Как насчет той квартиры, куда ты водишь девиц? Она все еще за тобой?

— Я не появлялся там тысячу лет. Туда нужен специальный ключ, иначе в дом не попасть.

— Значит, договорились. Встречаемся на нашем прежнем месте. Не забудь захватить с собой ключ.

Я отключил связь.

Прежним нашим местом был бар «Тыква» в блоке МТ-14. Под светящейся хэллоуинской мордой находилась неприметная стальная дверь, за которой собиралась случайная публика — в этом блоке не было крупных учреждений, зато присутствовал крупный транспортный узел.

Я заказал бурбон и занял свободный столик. На маленькой эстраде винтажный робот наигрывал на разбитом пианино «К Элизе». Подвыпившие посетители швыряли в него кубики льда, орешки и скомканные салфетки. Швырять бутылки было запрещено.

Джотто явился через десять минут после меня. Кажется, карьера банкира не шла ему на пользу. В свои сорок два он уже сутулился как старик, кудрявые волосы где-то выпали, где-то поседели. Впрочем, местами оболочка выглядела неплохо. Его костюм тянул тысяч на пять, часы — умножьте на десять. Над его лицом (которое девицы находили смазливым) недавно поработал косметолог.

— Как служба? — спросил я, пододвигая ему свой бурбон, который я все рано не собирался пить.

— Спрашиваешь! С такими друзьями, как ты, я скоро останусь без работы.

— Ключ принес?

Он протянул мне карточку размером с кредитку.

— Можешь не возвращать. Я скажу, что украли. Что почти соответствует действительности.

— Слежка была?

— За мной? Не знаю. Я все сделал, как ты учил.

— Молодец. У меня есть к тебе еще одна просьба. Скажи, ты хорошо знаешь человека, который в вашем банке занимается информационной безопасностью?

— Чанга? Знаю немного.

— Он чей человек? Опоссума?

— Не знаю, вряд ли. Он пришел к нам раньше.

— Мне нужно узнать, чей это локус.

Я протянул ему листок, на котором от руки был написан цифровой идентификатор. Он посмотрел на него, не прикасаясь.

— Откуда у тебя это?

— Домашний компьютер Опоссума передавал данные на этот локус. Попроси вашего, как его, Чанга определить владельца.