— Джейн, не делай этого! — закричал он, увидев у нее в руке арклайт. — Я хочу остаться здесь, с тобой!

— Я обещала, что если придет время, я воспользуюсь им, — произнесла Джейн, ее парящая в воздухе фигура начала растворяться. — Я сдержу свое слово. Ты не должен умирать. Ты нужен им.

Ее фигура померкла, остался лишь голос.

— Ты нужен моему сыну.

Мэкон хотел сказать ей все то, что так и не сказал при жизни, но было слишком поздно. Он почувствовал неумолимое притяжение арклайта. Погружаясь в бездну, он услышал, как она произносит слова, которые решают его судьбу:

— Comprehende, Liga, Crucifige.

Поймать, Заточить и Распять.

Мэкон выпустил мою руку, и видение закончилось. Картины продолжали стоять у меня перед глазами, я не хотел возвращаться оттуда. Мама спасла ему жизнь, воспользовавшись оружием, которое дал ей он сам. Ради меня она отказалась от последней возможности быть вместе с ним. Неужели она заранее знала, что он — наша единственная надежда?

Я открыл глаза и увидел, что Лив плачет, а Ридли изо всех сил сдерживается.

— Ну пожалуйста! Хватит уже трагедий! — прошептала она, и по ее щеке покатилась одинокая слезинка.

— Я и не знала, что призрак способен на такое, — всхлипнула Лив, вытирая слезы.

— Вы даже не представляете себе, на что мы способны, когда обстоятельства заставляют нас действовать, — ответил Мэкон и положил руку мне на плечо. — Не правда ли, мистер Уот?

Так он пытался поблагодарить меня. Но, обведя взглядом всех присутствующих, я подумал, что особой благодарности не заслуживаю. Ридли лишилась способностей, Линк мучился от боли, а Лив пожертвовала будущим.

— Я ничего не сделал.

— Ты смог увидеть то, на что другие не обратили бы внимания. — Мэкон сжал мое плечо, поворачивая лицом к себе. — Ты привел меня сюда, вернул меня. Ты принял судьбу проводника и смог добраться сюда. Думаю, тебе пришлось нелегко. Как и всем вам.

Он пристально посмотрел на Лив, а потом снова повернулся ко мне и повторил:

— Как и всем вам.

Лене тоже пришлось нелегко. Мне было сложно произнести это вслух, но он должен был узнать:

— Лена думает, что она убила вас.

Мэкон спросил ровным, спокойным голосом:

— Почему же она так думает?

— В ту ночь Сэрафина зарезала меня, но умерли вы. Эмма все рассказала мне. Но Лена не может простить себе этого, она… она очень изменилась.

Наверное, я нес полную чушь, но Мэкон должен узнать правду.

— Думаю, в душе она могла уже сделать выбор, даже не заметив этого.

— Она не убивала меня, — возразил Мэкон.

— Это все «Книга лун», мистер Равенвуд. Лена пыталась спасти Итана и в отчаянии обратилась за помощью к «Книге лун». Книга заключила с ней сделку: жизнь Итана в обмен на вашу. Книгу нельзя подчинить своей воле, поэтому она не должна попадать в руки чародеев, — закончила Лив, как заправский хранитель чародейской библиотеки.

— Понимаю. Знаете что, Оливия? — спросил Мэкон, слегка наклонив голову.

— Да, сэр?

— Я высоко ценю ваши знания и уважаю их, но сейчас не время слушать лекции хранителей. Сегодня лучше не обращать внимания на некоторые поступки. Или хотя бы не говорить о них. Вы меня понимаете?

Лив кивнула. По выражению ее лица было ясно, что она понимает куда больше, чем думает Мэкон. Лив спасла ему жизнь, своими руками разрушив собственное будущее. Она заслуживала хотя бы его уважения.

— Лив больше не хранительница, — вмешался я.