Ужас совсем обезумел. Глаза его выкатились из орбит, из пасти полезла пена, шерсть встала дыбом. Внезапно он издал какой-то страшный судорожный вздох – и застыл, как мертвый. Потом крупная дрожь прошла через все его туловище, словно несчастный забился в когтях невидимого Большого Рыка. Съежившись на крыше, Счастливчик и другие охотники в ужасе смотрели на него. Вот голова Альфы обессиленно упала на грудь, из пасти полилась слюна.

Но стая желтоглазого будто ничуть не испугалась. Собаки молча обступили своего вожака и взяли его в плотное кольцо, готовые защищать от всех опасностей. Альфа забился в корчах. Несколько мгновений его огромное тело сотрясалось, как в лихорадке, а потом Альфа с шумом повалился на землю, подвернув лапы. Дрожа и дергаясь, он лежал на боку, закатив глаза и обливаясь слюной. Но ни одна собака из его стаи не посмела даже взглянуть на своего вожака. Они все стояли к нему спиной, устремив взоры куда-то вдаль.

– Что происходит? – прошептала Кусака на ухо Счастливчику.

Он растерянно помотал головой. Никогда в жизни ему не доводилось видеть ничего похожего! Может быть, Ужас умирает? Но почему тогда его стая ведет себя так, будто в этом нет ничего удивительного? Почему никто из них не бросается на помощь своему Альфе?

Наконец судороги Альфы стали стихать и вскоре он обессиленно затих в луже слюны и пены. Бока его тяжело вздымались, язык вывалился из пасти. Отдохнув, Альфа слизнул пену с губ, перекатился на живот и встал. Он выглядел совершенно измученным и слабым, как новорожденный щенок.

Стая бросилась к нему и, повизгивая, принялась вылизывать своего обессилевшего вожака.

– Ужас! Ты вернулся, о великий!

– Ты снова с нами!

– Ты никогда нас не бросаешь, ты такой добрый, такой заботливый! Спасибо тебе, Ужас!

– Что сказала Собака-Страх? Что она передала тебе?

Ужас слабо пошатнулся. Теперь он был совсем не похож на того пса, который только что рвал и кусал своих собак, гоня их на бой. Только глаза его ничуть не изменились, оставаясь такими же желтыми, выпученными и безумными, как и раньше.

– Собака-Страх сказала… что мы должны вернуться в наш лагерь, – хлюпая слюной, прошамкал желтоглазый.

– Сейчас? – провыла маленькая бурая собачонка.

– Сейчас. Немедленно. – Ужас поднял слабую лапу, чтобы привычно смазать собачонку по морде, но промахнулся. – Она сказала… что мы должны убивать всех незнакомых собак. Всех чужаков. Всех до единой. На месте. Без разговоров. А теперь – в лагерь!

Собаки поджали хвосты и бросились к изгороди, устроив кучу-малу возле пролома. Ужас, шатаясь, побрел за ними. Счастливчик заметил, как Хромой ненадолго замешкался и бросил косой взгляд через плечо, прежде чем заковылять следом за своей новой стаей.

– Да уж, – прошептал Бруно, когда безумная стая наконец скрылась из виду. – Ну и дела!

Микки поежился:

– Здорово ты придумал этот трюк с крышей, Бруно! Иначе быть бы нам всем падалью.

– Вот именно, – прорычал Порох, подергивая хвостом. – Ты умница, Бруно!

– И мы даже готовы тебе простить, что этому гениальному трюку тебя научила царапка, – лукаво проурчала Кусака, дружески пихая Бруно носом. – Правда, Счастливчик? Не будем его дразнить?

– Он спас наши шкуры, – задумчиво пролаял Счастливчик. Его не оставляло неприятное ощущение, что их чудесное спасение было всего лишь краткой передышкой. Не слишком ли много опасностей преследуют их в последнее время? Сначала Свирепые псы, теперь безумные… Что за пес этот Ужас? Что с ним только что произошло? Неужели на свете, в самом деле, на свете существует Собака-Страх, которой подчиняются Небесные Псы? И неужели эта собака отдает приказы Ужасу?

От этой мысли у него мурашки поползли по шкуре.