— С Фёдором? А. Это которого на болоте нашли?

— Да. Дядя Гена утверждает, что его мутанты возле озера утащили и учинили над ним страшное зверство.

Марина засмеялась и от этого поперхнулась только что сделанным глотком чая.

— Да какие мутанты. Ну ты чо? Ну и дядя Гена. Сочиняет на ходу, лишь бы побольше выведать у человека.

— Так что? Не было никакого Фёдора?

— Да Фёдор-то был. Сварщиком при гараже числился. Кабан его на озере поранил. Артерию на ноге задел. Рыбачил он там один. А пьяный был. Видимо, заплутал, ничего-то не соображая. Забрёл в болота. Ну и, само собой, кровью истёк прежде, чем его отыскали.

— Вот примерно так и подумал, — сказал я. — За двенадцать лет история с оползнем успела обрасти такими сказками, что правды уже не отыщешь.

— Жалко, что ничем не могу тебе помочь, — промолвила Марина. — Мне ведь в ту пору только четырнадцать было. Мало что вообще помню. Но вот есть один удивительный факт.

— Какой? — с интересом спросил я.

— Помню один свой сон, который мне приснился вскоре после тех событий. Представляешь? То, что на самом деле происходило, не помню, а сон до сих пор во всех подробностях — сто́ит только глаза закрыть.

— И что за сон?

Марина задумалась ненадолго, прежде чем ответить.

— В общем, — решилась наконец она. — Снилось мне, будто сидим мы в карьере в вагончике с незнакомым мне мальчиком. Он года на два, может, меня старше. Не суть. Разговариваем о всяком. А он мне, знаешь, всё о будущем рассказывает, пророчит, что случится вскоре с деревней, со мной, вообще со страной нашей. И мне так хорошо с ним рядом, что домой не хочется возвращаться. Но уже смеркается, и мы собираемся уходить. И тогда появляются какие-то чудовища и не дают нам прохода.

— Чудовища?

— Ну да. Это я историй от дяди Гены тогда наслушалась, вот и привиделись мутанты.

— И чем сон закончился?

— Этот мальчик сказал, чтобы я не боялась, прижал меня к себе и провёл к выходу из карьера. Чудовища не тронули нас. Вот и фонарь тогда почти точно так же горел. Он до самого дома меня проводил, — Марина печально вздохнула.

С минуту мы помолчали, а потом она добавила то, ради чего, собственно, и завела разговор об этом сне.

— Я так и не узнала, что это был за мальчик, — промолвила Марина. — Но он очень похож на тебя, — она посмотрела на меня, будто ещё раз пыталась сопоставить мои черты с чертами приснившегося юноши.

Я даже не знал, что ответить на это. На всякий случай, чтобы ничем не обидеть, я решил услышанное не комментировать.

В этот момент на дороге, ведущей из города, запрыгали вдалеке огни. Это был свет от автомобильных фар.

— А это ещё кто? — насторожилась Марина. — Пистолет-то у тебя имеется?

— Зачем пистолет?

— Ну как зачем? Может, это друзья за корешем пропавшим решили наведаться.

— Нет пистолета.

— Да как так?

— Я же участковый, а не опер в засаде. Моё оружие — ручка шариковая.

— Вот те на. Ты, оказывается, и мент-то ненастоящий.

— Но-но, — возразил я. — Попрошу вас, сударыня. Пистолет есть, но в положенном ему месте. Это на крайний случай.

— Да куда уж крайнее-то? Самое то и есть.

Пират уже изготовился встретить непрошеных гостей. Его оружие всегда было при нём.

Автомобиль успел показаться из-за поворота и направился прямиком к почте. Когда он выехал на освещённый фонарём участок, у меня отлегло от сердца.