— Ноги тоже вяжи, — сказала она. — Смотри здоровый какой. Чего доброго убежит.

Я подумал, что и в самом деле это будет не лишним. Снял со своих брюк ремень и стянул им кровельщику лодыжки.

Подняв с пола пистолет с глушителем, я запер его в сейф. Свой же на всякий случай достал и прицепил с кобурой на пояс. Потом сел за стол напротив Марины и вопросительно посмотрел на неё.

— Рассказывай, — предложил я.

Она тоже села на стул, отодвинувшись подальше от начавшего трепыхаться кровельщика.

— Вот, — сказала Марина, протягивая мне на ладони похожий на маленькую жемчужину предмет.

— Что это?

— Думаю, то, ради чего этот чёрт сюда и явился.

Кровельщик прислонился спиной к стене и тоже посмотрел на жемчужину с таким видом, будто жаждал её съесть.

— Откуда это у тебя?

— Прости, что не сказала в первый же день, когда дежурили возле почты. Это лежало в ячейке. Больно уж красивой мне эта штука показалась. Подумала, что, наверное, дорого стоит, если в ячейке её хранили. И не удержалась. Посчитала, что она может стать моим выходным билетом отсюда. Невмоготу мне было в Подковах. Устала. Вырваться захотелось. И чтобы ни на кого больше не надеяться, не ждать, а самой, своими силами. Получается, что насчёт ценности я не ошиблась. Только совесть замучила. Да и капитан каким-то образом догадался. Приходил ко мне перед своим отъездом, отдал дубликат ключа от отделения, намекнул, что было бы неплохо, если бы кое-что внезапно само по себе обнаружилось в кабинете. Я долго думала — и вот сегодня ночью решилась. Пришла, а следом за мной через какое-то время и этот припёрся. Я только под стол успела забраться. Не знала что и делать, пока не явился ты. А там уж как-то осмелела, и всё само собой получилось.

Я взял у Марины жемчужину и внимательно её рассмотрел. Она была идеально круглой, миллиметра три диаметром, и светилась изнутри бледно-голубоватым.

— Мужик тот, в депозитарии который, вставил такую же в часы перед тем как выстрелить себе в голову.

— Так вы даже не знаете, что это такое? — усмехнулся кровельщик. — Просто анекдот какой-то. Как обезьяны с гранатой.

— Может, просветишь? — предложил я.

— Сами догадайтесь, умники.

— Тогда заткнись, не сотрясай воздух.

— Попить дайте, — попросил парень.

— Ага, — усмехнулась Марина. — Щас сбегаю за кваском. А яичницу будешь?

— Дура, сука, — проскрипел он. — Да вы же всё равно покойники, идиоты. Лучше отдайте мне капсулу и часы. Я обещаю, что не стану вас убивать. Просто уйду.

— Лёш, — сказала Марина, — есть ещё что-нибудь тяжёлое? Наполеона ему мало.

— Вот же дебилы, — продолжал брызгать слюной парень. — Звони давай в отделение. Пусть забирают меня. Всё равно выйду через десять минут. Тогда, суки, не ждите пощады. Порежу на лоскуты. Не понимаете, во что вы ввязались.

— Может, в депозитарий его? — предложила Марина. — Стены там толстенные. Орать будет — всё равно никто не услышит.

— Не дотащим. А сам он идти не сможет. Да и вряд ли захочет. Оставим здесь. Никуда не денется. А мне в город надо. Миронова отыскать. Там и решим, что дальше.

— А мне чего делать?

— Дома пока сиди. Когда что-нибудь прояснится, я дам тебе знать. В одном этот урод прав — ввязались мы в серьёзную передрягу. Сами не справимся. Нужны серьёзные ресурсы и правильные люди.

— Это какие?

— Не знаю. Но они должны быть.