Не знаю, сколько прошло времени до того, как я снова пришёл в себя. Голова моя болталась на плече капитана — взвалив себе на спину, он тащил меня через лес.

— Ну чего тебе, — говорил он, — в Подковах-то не сиделось? Очнулся? Давай передохнём. Я уже не тот, кем был раньше. Ха-ха. Я не Элвис Пресли, я Бабба Хо-Теп.

— Что? — простонал я.

— Тяжёлый ты, Алёша. Садись-ка вот тут. — Борисыч аккуратно прислонил меня к толстой берёзе и сам сел рядом.

Он достал из коробки сразу горсть своих таблеток и закинул себе в рот. Посопел ещё с полминуты, думая о чём-то, потом снова заговорил со мной:

— Дай-ка взгляну на рану.

Он задрал мне рубашку и осмотрел живот. Я уже не чувствовал никакой боли — ни в руке, ни в животе. Даже начал сомневаться в наличии у меня ног.

Миронов покашлял.

— Дело дрянь, Алёша, — сказал он.

— Совсем? — без особого интереса спросил я.

— Совсем.

— А ты как здесь? Вот уж не ожидал.

— Ракитова вёл. Отыскал его ещё в городе. Смотрю, в Подковы собрался. Вот и я за ним следом. Водитель из него так себе, чуть в болото с насыпи не свалился. Хотел было помочь ему довершить начатое, а тут вижу твой «уазик». Я в лес — и краешком-краешком к вам поближе. Вовремя успел.

— Там Марина в отделении, — снова вспомнил я о своей спасительнице. — И парень, который тоже хотел часы.

— Парень?

— Прикидывался кровельщиком. Но Маринка его того, — я усмехнулся и закашлялся.

— Тише, тише, Алёша. Побереги силы.

— Маринка его по башке Наполеоном, — продолжил я. — Связанный сейчас лежит. Ты, Борисыч, уж проследи за этим.

— Прослежу, не переживай. А про капсулу Марина что-нибудь рассказала?

— Рассказала. В кармане. Вот. Посмотри.

Миронов оживился. Пошарил в моём кармане и достал оттуда «жемчужину».

— А вот это, брат, всё меняет.

— Что именно? Ты обещал мне про часы рассказать.

— Надень-ко вот, — Борисыч достал из нагрудного кармана часы и надел их мне на руку. — Видишь, стрелка?

— Вижу.

— Она указывает тот день в прошлом, в который ты хочешь попасть.

— Не похоже на афоризм. Да и время ли, Борисыч, шутить?

— Слушай. Ты видел Ракитова?

— Видел.

— С такой башкой можно вообще жить?

— Нельзя.

— Тогда просто слушай и верь тому, о чём я тебе говорю.

Миронов нажал на головку на часах — стекло на циферблате откинулось.

— Сюда, — сказал он, — укладывается капсула временно́й петли, сокращённо КВП, — он вставил «жемчужину» в небольшую ложбинку в основании стрелки и снова опустил на место стекло. — В капсуле особые такие штуки, наниты называются — это что-то вроде маленьких-маленьких, размером с молекулу, запрограммированных роботов, которые, попадая в кровь, начинают изменять структуру твоих хромосом, воздействуя на центромеры. Ну, это уже типа наука. Ни к чему тебе сейчас такие подробности.

Я слушал Борисыча как заворожённый, хотя и понимал, что медленно умираю.

— Это занимает минуту, не больше. Просто реальность, Алексей, которую мы с тобой наблюдаем, есть сочетание электрических импульсов нашего мозга.