А если прибавить к этому то, что мне рассказывали его слуги… Не думаю, что хорошей идеей будет соглашаться на его предложение.

Но прежде чем давать ответ, я выясню ещё кое-что.

— Это действительно интересное предложение, Ярослав Андреевич, — кивнул я. — Не стану лгать, вы меня удивили. Но особенно меня удивил тот факт, что вы решили выбрать в качестве личного лекаря именно меня. В чём причина?

— Как же? — развёл руками старший Громов. — Вы хорошо себя показали в клинике. Доложили о покушении…

— Но ведь этого недостаточно, — перебил его я. — Опыт работы у меня небольшой. Да и о моих навыках вы ничего не знаете. Кроме того, вам известно, что со мной могут быть проблемы. Я сейчас говорю об убийцах, которых вы хотите помочь мне найти. Разве для вас это не лишние проблемы? К чему всё это, Ярослав Андреевич?

О-о! А вот теперь и у старшего Громова пульс подскочил. Значит, я всё правильно подметил.

— Павел Андреевич, я и не сомневался, что вы догадаетесь, — улыбнулся Ярослав Андреевич. — Да, всё действительно не так уж и просто. Привыкайте. При дворе императора вообще ничто не бывает просто. И без причины здесь никто никому не помогает. Хотите знать, почему я решил договориться именно с вами? Хорошо. Вы здесь совершенно новый человек. И судя по тому, как вы пытаетесь помочь всем и не требуете за это ничего, у меня создаётся впечатление, что вы, Павел Андреевич, совершенно не понимаете правила игры. Разумеется, мне нужен свой человек в императорской клинике. Зачем? Затем же, зачем господину Шолохову нужен Эдуард Дмитриевич Дубков.

— Павел Андреевич, соглашайтесь, — решил настоять Александр. — Если вы не захотите работать на моего отца добровольно, кто-нибудь обязательно подомнёт вас под себя через силу.

— Да, так и есть, — тут же перехватил инициативу Ярослав Громов. — Вы же не думаете, что все лекари в клинике такие «чистые»? Неужто вы полагаете, что господин Дубков — единственный, кто работает на кого-то из дворян, проживающих в этом дворце? Это совсем не так.

— Я это понимаю, — кивнул я. — И всё же, какая бы война тут ни шла, я не хочу принимать чью-либо сторону. Я — обычный лекарь. Со своими собственными целями. Но достигать их, причиняя кому-либо вред, я не хочу.

— Я и не говорил, что вам нужно будет причинять кому-то вред! — повысил голос Ярослав Андреевич. — Не нужно представлять из меня какого-то махинатора!

— Господин Громов, — спокойно произнёс я. — Благодарю вас за ужин и за предложение, которое вы озвучили. Но всё же я не готов его принять. На мою лекарскую помощь вы и так можете рассчитывать. В рамках клиники. Но становиться чьим-то личным лекарем я пока что не хочу.

Я дал понять, что на этом наша встреча закончена, затем поднялся из-за стола и на прощание пожал руку обоим Громовым.

Ярослав Андреевич проводил меня до двери, но прежде чем открыть её, произнёс:

— И всё же подумайте, Павел Андреевич. Всё очень быстро меняется. Особенно здесь — при дворце. Возможно, вы ещё пересмотрите своё решение.

Трудно сказать, что он имеет в виду. Это угроза? Или предупреждение?

Так или иначе, смысл один. Обстоятельства могут вынудить меня к кому-то присоединиться. И он будет ждать моего звонка.

* * *

Через полчаса после того, как Павел Булгаков покинул личные покои семьи Громовых, Ярослав Андреевич вернулся в гостиную, забил трубку и закурил. Прокашлявшись от заполнившего его лёгкие едкого, дурно пахнущего дыма, он взглянул в окно.

Остальные дворяне уже начали возвращаться с закрытого турнира. На улице полил дождь и, судя по беззвучным вспышкам вдалеке, к центральному району города приближалась гроза.