Ярослав удовлетворённо размял шею. Когда на Санкт-Петербург обрушивалась его родная стихия, он чувствовал скачок сил и приятное покалывание в магических каналах.

Всё было бы идеально, если бы вечер не подпортил Булгаков.

— Я не ожидал, что он откажется, — присев рядом с отцом, произнёс Александр. — В целом вёл он себя очень странно. Не таким я его запомнил. В университете Павел был совсем другим человеком.

— Видимо, потеря семьи сильно изменила юнца, — продолжая наблюдать за усиливающимся дождём, произнёс Громов.

— Как думаешь, отец, он догадался? — спросил Александр.

— О чём? О том, что мне известно, в каком дерьме была замешана его семья? — усмехнулся Ярослав Андреевич. — Конечно, догадался. Потому и отказался. Побоялся, что я могу быть одним из тех, кто устроил резню в его доме.

— А разве… — Александр замялся. — А разве мы не имеем к этому никакого отношения?

— Сын, ты плохо меня знаешь, — покачал головой старший Громов. — Рисковать я люблю, но только в финансовой сфере. То, в чём крутилась семья Булгаковых — это не про меня. Потому я и не пошёл на закрытый турнир. Ты даже себе представить не можешь, сколько лживых союзов было заключено этим вечером. И сколько предательств за ними последует. Меня устраивает та позиция, которую занимает наша семья. Некое подобие нейтралитета. Когда-нибудь я и тебя научу играть в эту игру. Как получать выгоду, но при этом не выступать на чьей-либо стороне, — Ярослав Андреевич выдержал паузу, а затем произнёс: — Кстати… Говоришь, вы с Булгаковым близко общались несколько лет назад?

— Да, но недолго, — ответил Александр. — В то время из Павла было сложно вытащить лишнее слово.

— Знаешь, а ведь ты можешь помочь мне в этом деле, — поджал губы Ярослав Андреевич. — Возобнови с ним общение. Сделай так, чтобы он снова начал тебе доверять. Булгаков нам нужен.

За окном сверкнула молния. А затем раздался гром.

* * *

Встреча с семьёй Громовых оставила неприятный осадок. Весь следующий день я прогонял в голове разговор, который состоялся между мной и Ярославом Андреевичем.

Он явно что-то знает. И от этих знаний я рискую получить больше вреда, чем пользы.

Погода в Санкт-Петербурге сильно подпортилась. Все выходные лил дождь. Гроза не утихала, из-за чего даже электроэнергия на территории дворца начала сбоить. Готовясь ко сну перед новой рабочей неделей, я сделал вывод, что уснуть под такой грохот будет невозможно, а потому пошёл искать свои беруши.

Гигиена сна — наше всё! Тишина и темнота. Без них не вырабатывается гормон сна — мелатонин. А без мелатонина о здоровом отдыхе и речи быть не может. Если функция этого гормона нарушится, человек будет всё время просыпаться вялым и работоспособность спадёт на «нет». Чего уж говорить о лекарской магии, которая напрямую зависит от жизненной энергии владельца?

Как только беруши притупили грохот на улице, я заметил, что по моей квартире проносится и другой шум. Такое впечатление, что его источник находится где-то рядом. Я даже мог почувствовать вибрации. Ощущение, что в соседней квартире кто-то колотит по стенам.

Странно. Я готов поклясться, что там никто не живёт. На этом этаже вообще никого нет, кроме меня.

Я оделся и вышел в коридор, проследовал к соседской квартире, после чего постучался в дверь. Топот сразу же утих. Но никто мне так и не открыл.

— Кто бы тут ни жил, прошу прекратить стучать по стенам! — предупредил я. — Не знаю как вам, а мне завтра утром нужно на работу!

Снова тишина. Я активировал «анализ» и попробовал нащупать живого человека за стеной.