– Всё хорошо, – улыбалась Алисия.

– Ну, заходи ещё, – сказал папа и незаметно передал ей деньги.

– Ага, – поправила она топ и побежала к двери. – Пока, Джиджи, – помахала она, – если что, погуляем потом.

Родители одобрительно переглянулись.

Было полпервого ночи, когда Джиджи поднялся с постели. Он не спал всё это время, он прислушивался к стенам. Всё затихло уже час назад, только с улицы ещё доносился шорох автомобильных шин и лай собак. Джиджи зашнуровывал кеды.

Эта девушка с белыми волосами мерещилась ему постоянно, в каждой тени, в каждом свете проезжающих по потолку фар. Он видел её лицо, он слышал её тихие крики, он не мог её не спасти.

Ступени скрипели предательски шумно, лестница казалась длинней, чем обычно, самое громкое, что есть в этом мире, – это звенящая тишина.

Джиджи решил, что вернётся за час. Он взял с собой фотокамеру папы, и если этот маньяк ещё там, он просто заснимет его. Любой бред, запечатлённый на фото, перестаёт быть бредом.

И тогда ему все поверят. Родители заявят в полицию, или он сам передаст эти фото мистеру Рейли. Этот добряк по соседству, похоже, сержант. Вот только он был так же слеп, как и все остальные.

Джиджи вышел из дома.

Ветер кричал голосами неспящих птиц, лес нашёптывал шумными листьями, скрёбся по небу голыми кронами полысевших ветвей. Там, далеко, – огромная тень того самого старого дома. Джиджи пошёл к нему.

Фотоаппарат тянул шею, ноги колола трава, острая, мокрая, почти неживая, скоро пожухнет здесь всё. В окнах чёрного дома словно что-то горело, тусклый свет лампы или то луна отражалась в стекле.

Джиджи услышал знакомый стук. В доме распахнута дверь. Она билась и билась о стену, будто приглашая зайти.

И Джиджи вошёл.

Внутри была та же кровать с металлической спинкой, постеры на стене, раньше он их не видел, через это небольшое окно трудно всё разглядеть. Джиджи протёр объектив и нацелил его на съёмку – щелчок, ещё один и ещё, он сделал несколько фото. Он посмотрит их после и оставит себе. Он всматривался в каждый предмет: у стены неприглядный комод, на спинке кровати верёвка. Девушки нигде нет.

Неужели он опоздал? Джиджи вышел из дома, отошёл чуть поодаль и заснял сарай целиком.

Этот тип, должно быть, избавился от тела, он убил её, он… Джиджи оглянулся на шум – он возле леса. Монстр шёл по тропе, исчезая в тёмных зарослях тенистых ветвей, ещё немного, и он пропадёт совсем.

Джиджи смотрел сквозь объектив и только сейчас вспомнил про вспышку, он её не включил, если он сделает снимок сейчас, этот тип заметит его. Он сделал несколько снимков без вспышки. Он заснял только темень и тень, исчезающую в лесу.

– Привет, – раздался за спиной голос.

Джиджи вздрогнул и обернулся.

– Ты здесь один? – спросил кто-то из пустоты.

Джиджи не двигался с места, он хотел побежать, но этот голос показался каким-то знакомым.

Точно, это он с ним говорил в том лесу, это он позвал тогда помощь, странный Рони, соседский чудак.

– Ты меня напугал, – сказал Джиджи.

– Извини, – улыбался Рони какой-то странной улыбкой, перекошенной на одну половину лица.

Джиджи молчал и думал, похож ли он был на подонка из этого странного дома? Нет, куда ему до него.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Джиджи, протирая футболкой вымокший объектив.

– Я увидел, как ты пошёл через поле, и пошёл за тобой.

– Ты спас меня там, в лесу. Это же ты позвал предков?

– Ага.

Парень странно заулыбался, Джиджи закрыл объектив.

– Слушай, ты не видел, кто живёт в этом доме?

– Никого, – пожал тот плечами.