Дома было по-особому тихо, вообще, тихо было везде, никто не шумел на улице, даже дети не играли в игры, все погрузились в траур и держали его. Алисию похоронят сегодня. Об этом писали в газете, которую он обнаружил под дверью.

«Алисия Финчер, любимая дочь…» – читал Джиджи.

Он взял со стола ножницы и стал вырезать статью. Залез под кровать, вытащил обувную коробку, в ней лежали другие статьи и его потайная тетрадь, среди вещей была и алая лента с её волос. Он раскрыл тетрадь и приклеил фото Алисии.

Джиджи стал рассматривать все страницы, перечитывать все статьи: Алин Риз, Лиза Стоун, Сара Ривер – так звали девушку с белыми волосами, убийцу её не нашли и пока обвинили собак. Все они были мертвы, и теперь среди них была и Алисия Финчер.

Сложив всё в коробку и задвинув её обратно, он включил телевизор.

– «По результатам медицинской экспертизы было установлено, что причиной смерти девушки стали многочисленные укусы. Версия о серийном маньяке не имеет под собой никаких оснований, – заявил капитан полиции. – Мы просим жителей города воздержаться от каких-либо необоснованных заявлений, дабы не сеять панику», – конец цитаты, – посмотрел в камеру ведущий. – Как удалось узнать нашим журналистам, пойманную собаку уже усыпили.

Джиджи выключил телевизор и спустился на первый этаж.

– Как дела, сынок? – услышал он голос мамы.

Он посмотрел на неё, она раскинула руки и попыталась скривить губы в дрожащей, не поддающейся воле улыбке.

Джиджи подбежал и обнял её.

– Почему ты плачешь? – Он поднял на маму глаза.

– Сегодня похороны, сынок.

– Ты тоже любила Алисию?

– Тоже, – кивала мама. По её щекам текли слёзы.

– Я думал, вы с ней плохо знакомы.

– Чтобы сочувствовать горю, не обязательно знать человека, Джиджи. – Она ещё сильней прижала его к себе.

Джиджи её понимал. Он сочувствовал каждой из жертв в этой проклятой тетради, но Алисия болела в нём сильнее всего.

Он отстранился от мамы и посмотрел ей в глаза.

– Но когда знаешь человека, это ещё тяжелее, правда?

– Конечно, – гладила она его по щекам, – а когда у тебя есть дети, ты понимаешь, как тяжело их терять.

– Ты о мистере Финчере?

Она закивала и начала всхлипывать снова.

– Я хочу на кладбище, мама.

– Сынок…

– Мне надо попрощаться с Алисией!

Она помолчала, сжала дрожащие губы и еле заметно кивнула.

– Я скоро, – сказал тихо Джиджи и побежал к двери. – Только папе не говори!

Мама прижала палец к губам и помахала ему. Из носа её опять пошла кровь.

На кладбище было непривычно громко для этого тихого места. Церемония ещё не началась, все собирались с мыслями, боролись со страхами, оглядывались по сторонам, всматривались друг в друга, как бы пытаясь найти ответ на вопрос, за что им всё это. Джиджи стоял за одним из деревьев и вглядывался в туманную даль. Он не подходил ближе, непонятное чувство стыда и страха сковало его изнутри. В руках – алая лента, перед глазами она – голая, полуживая, в кудрявых кустах, в объятиях высокой травы.

Ему казалось, она назвала его по имени, ему казалось, она была ещё жива…

– Я думал, ты ещё дома, – услышал он голос рядом.

Перед ним стоял сержант Рейли и жалеючи смотрел на него.

– В газете писали, сегодня похороны, я хотел прийти, – сказал Джиджи.

Сержант сделал два шага навстречу.

– Послушай, это не так-то просто, даже взрослым здесь тяжело.