Точно! Джиджи ринулся к дому, он бежал по траве, он не знал, откуда в нём силы – после случая на болоте он сильно ослаб. Джиджи бежал, оставляя под своими ногами смятые листья поломанных трав.

Приблизившись к дому, он замедлил шаг. Медленно подошёл к двери, припал ухом, приоткрыл, спустился по лестнице и замер, совсем не дыша… Там, в сумраке подвала на полу, копошились две тени – тот, что был в капюшоне, схватил отца за голову и начал бить об пол. Потом достал из кармана что-то стальное и поднёс к его лицу…

Это был нож!

Джиджи закричал. Он так и продолжал кричать, пока бил этого незнакомца лопатой снова и снова по голове, пока не увидел, как у того подкосились ноги и он упал на пол лицом вниз.

– Стой! – крикнул ему отец. – Хватит!

Перед ними лежало неподвижное тело.

– Отойди. – Папа оградил его собой, отведя за свою спину, и тронул ногой неподвижное тело.

Тело не шевелилось.

– Кто это? – прошептал Джиджи.

Руки его дрожали, он выронил лопату на пол и только сейчас заметил, что она в крови, он рассёк затылок вора штыком. Или это и был тот маньяк? От дрожи он опять ослаб, у него подкосились ноги.

– Я бы и сам с ним справился, – потрепал его по макушке отец. – Ты ещё слишком слаб.

– Я боялся, он тебя убьёт…

Тело не шевелилось.

– Теперь меня посадят в тюрьму?

– Иди в дом, я всё сделаю сам.

– Я убил его?

– Иди в дом, – повторил отец снова, – и ни о чём не волнуйся.

– Но кто это?

Отец посмотрел на Джиджи так, что тот подчинился ему и больше ничего не спросил.

Джиджи поднялся домой. Он уже ничего не чувствовал – ни страха, ни боли, ни своего тела. Будто играл в чью-то плохую игру и сам потерялся в ней.

Отец долго не возвращался, а когда наконец вернулся домой, не проронил ни слова.

Глава 28

Элиот Ноэль

– Похороны назначили на субботу. Вы будете в церкви?

Сержант Рейли стоял в дверях.

Элиот не предложил ему зайти. Он забыл, что нужно предлагать в таких случаях. Он вообще забыл, кем был сам, после вчерашнего дня.

– Я буду, – соврал Элиот.

Он не мог прийти в церковь, он не мог увидеть её снова, ту, которую не спас.

Единственное, что было ему по силам, это стоять вблизи кладбища, где он сейчас и стоял, борясь с подступающей яростью, с нарастающей злостью. Эти следы на её теле, этот ремень на полу опустевшего дома. Всё путалось в голове.

Где он видел его до того? Элиот разглядывал всех пришедших, всех, кто стоял у гроба, всех, кто подходил к мистеру Финчеру, всех, кто здесь был.

Не было только Колина. Он единственный, кто не пришёл.

За спиной шорох травы – это Джиджи, облокотившись на дерево, стоял позади него.

– Ты опять ходишь по кладбищам? – посмотрел на него Элиот.

Мальчик не сдерживал слёз.

– Не знаешь, где Колин?

Тот замотал головой.

– Иди домой, нечего на это смотреть.

Что-то было в этом парнишке такое, Элиот не мог понять что. Каждый раз, когда он его видел, что-то обрывалось внутри, наполняясь серой тоской, преисполненной сожалений.

Джиджи посмотрел ему в глаза, он что-то держал за спиной.

– Что ты там прячешь?

Джиджи не решался отдать.

– Я никому не скажу, – сказал Элиот.

Если парнишка доверяет только ему, значит, на то есть причины.