Глава 29

Трюдо

Клод Трюдо стоял в архивном отделе психиатрической больницы закрытого типа.

– Это было столько лет назад, – перебирал папки с историями пациентов работник архива.

Наконец найдя нужную, он вытащил её из кипы.

– Вот, пожалуйста, – протянул он папку Трюдо, а сам осматривал лист выписки. – Данный пациент поступил к нам… Да, по сути, без вещей. Знаете, мало кто приходит сюда с чемоданами, – пытался пошутить он, но поняв, что не вышло, опять уткнулся в бумагу.

– Были ли при нём часы? – спросил Трюдо.

– Были, вот, механические, фирмы Casio.

Это были они.

Трюдо смотрел на тонкую папку истории болезни Рони Доусона.

– Вот эта зелёная отметка на обложке что значит?

– Её клеят на папки небуйных.

– Значит, вёл он себя хорошо?

– Не знаю, мистер, я здесь только два года работаю. Можете спросить у начальства. Хотя в истории пациента должно быть всё.

– Скажите, а при выписке ему точно отдали часы?

– Конечно, мы отдаём все вещи. Зачем нам чьи-то часы?

– Значит, он был в них, когда уходил. Могу я забрать эту папку?

– С историей болезни? Нет, сэр, она остаётся у нас. Вы можете ознакомиться с документами, выписать, что посчитаете нужным, но за пределы учреждения без разрешения начальства документы выносить нельзя. Если вы пойдёте к директору…

– Нет-нет, – отмахнулся от этой идеи Трюдо, – я сам ознакомлюсь, это займёт не более часа.

Трюдо вышел за дверь кабинета и, прислонившись к стене, открыл первую страницу.

Пациент Рони Доусон имел диагноз олигофрения. Школу посещал по особой программе, в колледже не учился. При поступлении в учреждение находился в состоянии шока, потеряв связь с действительностью. На протяжении всего пребывания здесь характеризовался как спокойный, небуйный пациент. Через год ему даже сократили дозу седативных препаратов. Почему их давали изначально, Трюдо так и не понял. Видимо, их прописывали здесь всем.

Через час Трюдо закрыл папку и передал её обратно в архив.

– Что-то ещё, сэр?

– Значит, часы вы ему отдали…

На Трюдо посмотрели так, будто раздумывали: не будет ли ему лучше в этих стенах.

– Да, сэр, мы отдали часы и всю одежду, в которой поступил пациент. Что-то случилось?

– Нет-нет. – Трюдо открыл дверь и вышел из кабинета.

Ему нужно было поговорить с Элиотом, ему нужно было, чтобы тот пришёл в себя, размышлял детектив, ожидая, пока охранник откроет ему ворота.

Несколько лет назад этот Доусон был найден повешенным у себя в доме, через несколько дней, как вышел из этой самой больницы. Сначала хотели возбудить уголовное дело, но никаких признаков насильственной смерти не нашли или не хотели искать. К тому же умалишённый, осуждённый за двойное убийство. Всем казалось, он получил своё. Трюдо поднял газеты, в которых на первых полосах красовались яркие заголовки: «Возмездие нашло адресата», «Божий суд сильнее человеческого» – и только один из немногих был менее категоричным и гласил, что преступник не выдержал мук совести.

Перед приездом сюда Трюдо просмотрел все старые фото с места смерти Доусона и заметил, что никаких часов на руке у этого парня не было. Но в документах больницы значилось, что часы они ему отдали. Как эти часы оказались у Элиота Ноэля и почему?

У Трюдо раскалывалась голова. Какое отношение Элиот имел к убийству миссис Хансон и откуда у него эта тетрадь? А главное, чья она?

Трюдо думал об этом всю дорогу, пока возвращался в город, в больницу, где сейчас находился Ноэль.