Трюдо думал об этом всю дорогу, пока возвращался в город, в больницу, где сейчас находился Ноэль.

– Хорошо, что вы приехали, я только хотел вам звонить.

В холле его встретил всё тот же доктор.

– Что-то случилось?

– Пациент пришёл в себя.

– Это отлично!

– Да, но у него случился нервный срыв.

– Из-за чего?

– Мы и правда не знаем, что произошло. Я как раз был там. Зашёл посмотреть, как он ест. Медсестра кормила его с ложки, всё было хорошо, он спокойно ел, а потом как закричит. Но я вас уверяю, ничего тому не предшествовало, обстановка была более чем спокойной. Я был вынужден вызвать психиатра. Мы пригласим комиссию, и, быть может, она скажет, как с ним быть.

– Как он сейчас?

– Успокоился.

– Сам?

– Ну как же, сам…

– Вы опять вкололи ему успокоительное? Вы тут всем его колете?

– Вы не видели, в каком он был состоянии.

– А что он кричал?

– «Я не хотел».

– Я не хотел?

– Да, всё кричал и кричал…

– Доктор Браун, – посмотрел на него Трюдо, – что случилось перед тем, как у пациента произошёл нервный срыв? Медсестра что-то сказала?

– Нет, я вас уверяю. Она кормила его кашей, а я уже собрался уходить, как раз часы пробили шесть, и он будто с цепи сорвался. Естественно, я никуда не ушёл, пришлось привязывать его к кровати.

– Сколько, вы сказали, пробили часы?

– Что?

– Вы сказали, часы как раз пробили шесть?

– Ну да, я ухожу в шесть.

– Шесть, – повторил Трюдо.

– Это что-то значит?

– Мне нужно с ним поговорить…

Элиот Ноэль сидел на своей кровати, прижав колени к подбородку, рядом с ним были двое – медсестра и медбрат.

– Он вёл себя тихо, мы решили его развязать.

– Вы можете идти, – сказал доктор.

Они остались втроём.

Элиот, казалось, был уже совсем спокоен, только во взгляде его пустота сменилась болью, а равнодушие – отчаянием.

– Элиот, – подошёл к нему Трюдо, – нам нужно поговорить.

На лице пациента играли тени от танцующих за окном листьев клёна, изображая хоть какую-то мимику в онемевших чертах. Он взглянул на детектива совсем обычным, даже спокойным взглядом, как человек на человека, как пациент на врача, – странно было видеть его таким. Почти вменяемым, почти излеченным.

– Мне нужно задать вам несколько вопросов. – Детектив подвинул стул и сел напротив.

Элиот Ноэль молчал.

– Дом, в котором вас обнаружили, подожгли вы?

Он поднял на него глаза и посмотрел каким-то растерянным взглядом.

– Дом? – переспросил Элиот.

Он впервые с ним заговорил, впервые ответил, смотря на него, словно ожидая спасения. Трюдо понизил тон, пытался сделать взгляд ещё мягче, наполнив его всем сочувствием, которое ещё не успел растерять. Хочешь расположить к себе преступника – посочувствуй ему, думал Трюдо, даже если это чертовски трудно.

– На месте пожара мы обнаружили труп. У нас есть все основания полагать, что жертву убили вы, а дом подожгли, чтобы скрыть следы преступления.

– Дом остался от футбольного поля, – продолжал говорить Ноэль. – В нём держали футбольную утварь, а сейчас он просто пустует.