Неужели он так долго шёл? Или тот псих запутал его? Сколько он за ним бегал?

– Это как-то связано с новостью о вышедшем на свободу маньяке? – не отступала от них репортёрша.

– Мы сейчас проверяем все версии, – пытался отделаться от неё Рейли.

– Люди должны знать, что это может быть маньяк.

– Пожалуйста, уберите камеру.

Репортёры окружали Рейли, Элиот отошёл назад – он так и не взглянул на могилу, он так и не мог поверить, что не уберег её.

Этот псих может быть ещё там, в том лесу.

Зачем он привёл его на то место? Зачем он привёл его к Алисии? Элиот посмотрел на часы. Где он был те три часа?

На циферблате без четверти полдень.

Он засёк время и побежал.

Точно так он бежал по лесу тогда, по дороге, переходящей в тропу, между деревьями и зарослями высоких кустов. Точно так же он наткнулся на кусты орешника, споткнувшись возле него о высокие корни старого дуба.

Элиот считал шаги и смотрел на часы, считал и смотрел.

Он добрался за тридцать минут. Значит, столько же надо было, чтобы выйти из леса.

Где он был три часа?

Даже если он заблудился, даже если вышел не сразу, всё равно не сходилось. Он пробыл в лесу гораздо дольше, чем должен был.

Куда ушло это время?

Элиот смотрел по сторонам.

Вот он здесь, как и три дня назад. Эти дни он не выходил из дома, эти дни промчались одним мрачным сном.

Место убийства оцеплено жёлтыми лентами, от дерева к дереву всё по периметру. Элиот нагнулся и прошёл под одной из них. Место, где он нашёл Алисию, было сильно примято. Как будто там лежали двое. Странно, когда он нашел её, трава возле тела была не задета. Алисия одна утопала в траве.

Элиот обошёл место убийства, вышел за ограждение и побрёл дальше в глубь леса. Он смотрел на густое небо, огромные капли падали на лицо, стекали по шее на взмокшую грудь, весь лес кружился перед глазами. Элиот хотел пойти дальше, но не мог сдвинуться с места, будто земля под ногами смягчилась и затягивала его.

Он посмотрел на свои ноги – они уходили под землю, его засасывало болото, и ему не докричаться ни до кого. Он попытался выплыть, но чем больше двигал телом, чем быстрее грёб руками, тем сильнее погружался в топь.

Его уже затянуло по грудь, когда рядом с лицом что-то упало – кто-то бросил ему верёвку, он схватился за неё и потянул. Этот кто-то на берегу упирался ногами в землю, отходил всё дальше и дальше, всё сильнее тянул. Кто это был? Элиот не мог разглядеть. Он только видел, как тот старался. Рывок за рывком, у спасателя уже не хватало сил. Постепенно лицо его прояснилось. Это был он!

Парень вытягивал его из болота, улыбаясь своей блаженной улыбкой, скалясь редкими, со щербинкой, зубами, смотря и не смотря на него. Элиот не мог поверить глазам. Тот самый псих с верёвкой на шее, этой верёвкой его и спасал, тянул, не прекращая, тянул из последних сил.

Вытащив его на землю, псих бросил рядом с ним и верёвку, посмотрел на свои покрасневшие руки, отшатнулся и убежал.

«Стой», – Элиот шевелил губами, но не мог ничего сказать.

Это был он – псих с верёвкой на шее… Это он его спас! Но почему?

Весь окутанный болотной тиной, грязный и вымокший насквозь, Элиот лежал на мокрой земле и ловил ртом огромные капли лившего с неба дождя. Ему казалось, он забыл что-то важное, что-то очень нужное, но что?

Лента!

Его будто током прошибло. Где лента с её волос?

Он залез в мокрые карманы и выдохнул, нащупав её.

Вот она. В грязи и болотной тине, он держал её между пальцев. Дождь смывал грязную тину, а Элиот не сводил с неё глаз.

Положив ленту обратно в карман, он хотел приподняться, но рухнул. Сил не осталось уже ни на что.