Забавно, что некоторые слова в определенных ситуациях становятся табу, подумал Крис. Рабочему, вероятно, кажется вульгарным произносить слово «чек».

Он оторвал продолговатый листок от корешка.

– Спасибо за помощь. Теперь у нас по крайней мере есть дом.

Мужчина окинул взглядом двор.

– Серьезное местечко. – Он стрельнул взглядом на Криса. – А вам не кажется, что оно немножко... мрачновато?

– Через двенадцать месяцев вы это место не узнаете. Новые окна, бассейн, мягкий пейзаж, вьющиеся лозы по стенам. К тому же здесь будет полно народа... платящего народа, надеюсь. Так что через год заходите пропустить стаканчик. За счет заведения.

Работяга пожал Крису руку.

– Ловлю на слове. Спасибо за... штуковину. – Он сунул чек в карман. – Пока, сынок, – обратился он к Дэвиду. – И помни: когда летаешь, не спеши. Чтоб фингалов больше не было.

Мужчина направился к своему грузовичку, стоящему на подъездной дорожке. Прилив лизал каменную насыпь, приподнимавшую дорогу над берегом.

– Ладно, – проговорил Крис, ероша густые волосы сына. – Посмотрим, что скажет мама о новом доме.

Рут уже начала распаковывать вещи. По всему полу были разбросаны коробки с одеждой, столовыми приборами, сковородками, моющими средствами, рулонами туалетной бумаги, обувью и игрушками Дэвида. На обеденном столе стоял аквариум с Кларком Кентом. Рыбка без устали плавала, припав ртом к поверхности воды. Все эти переезды из дома в гостиницу, а потом в фургон не больно‑то хорошо подействовали на беднягу.

Рут швырнула через дверь фургона на двор картонную коробку.

– Что вам тут надо? – Ее лицо раскраснелось от работы. – Чая еще долго не будет. Пока только сандвичи, торт и попкорн. У нас нет газовых баллонов.

– А электричество у нас есть? – поинтересовался Дэвид.

– Конечно, есть, малыш. – Крис включил свет, дабы придать побольше значимости этому факту. – Прямо как дома.

Дэвид улыбнулся.

– Мне нравится. Как будто мы дома и одновременно на отдыхе.

– Правильно. Теперь мы будем жить на морском берегу во веки веков.

– Аминь, – добавила Рут, но потом улыбнулась, чтобы скрыть всякий цинизм.

– Мы можем тебе помочь?

– Да. Уйдите. Дайте мне час, чтобы привести здесь все в порядок, а после возвращайтесь и будете пить чай.

– Ты начальница, Рут. Ну, Дэвид, давай осматриваться.

* * *

Крис и Дэвид шли к двустворчатой деревянной двери, ведущей в морской форт.

– Папа?

– Да?

– Завтра я, может, снова полетаю.

Крис внутренне застонал. У Дэвида было хорошее настроение, и ему хотелось поболтать.

– Знаешь, пап, когда я был на верхушке слона, то почувствовал себя таким легким, прямо как мыльный пузырь. А потом полетел.

– Дэвид... – Они подошли к двери здания.

– Мне хотелось посмотреть, можно стоять на облаках или нет.

Крис присел и взял ладонями голову сына, чтобы заглянуть ему в глаза. Он поцеловал мальчика в лоб, прямо над подбитым глазом.

– Дэвид, хватит уже этих историй о полетах, а, сынок?

– Папа, я ведь правда летал!

– Ты мне после расскажешь. А сейчас... Давай все осмотрим, пока не стемнело. Про пушку помнишь?

– Настоящая пушка?

– Самая настоящая, малыш. Пошли найдем ее.

Дэвид побежал к двери, а Крис вытащил из кармана ключ. Первое, что сделал прошлый владелец форта, так это заменил бряцающий викторианский запор удобным американским автоматическим замком.