Тони говорил низким ровным голосом, стекла его очков гипнотически поблескивали.

– Здесь, на скале, стоящей посреди моря, один из таких проходов в иной мир. Язычники, мистики, ранние христиане и даже такой презренный циник, как я, в этом не сомневались. Именно здесь в определенное время люди собирались, совершали религиозные обряды и открывали заветную дверь.

– Это те жертвоприношения, о которых вы упоминали? Они совершались здесь?

– Несомненно, Рут. Если отбросить всякие сказки о жертвоприношениях, то станет ясна истинная сущность ритуала – обычная коммерческая сделка с богами. Торговля, и не более. Тот, кто приносит жертву, говорит: «Смотри, я зарезал своего драгоценного быка и отдаю его тебе, богу, которому поклоняюсь. Я надеюсь, что за это ты дашь мне сил, чтобы одолеть моих врагов, или ниспошлешь на радость нашему племени обильный урожай». В основе любой жертвы лежит обычное желание смертных выпросить у бога что‑нибудь взамен – обилие зерна, здоровье детей, теплую зиму...

– Я помню, – вмешался Крис, – ты говорил, что чем более ценную жертву приносишь, тем больше ожидаешь получить.

– Правильно. Крупные вещи стоят дорого. В трудные времена – когда случался голод или нападали враги – приносили в жертву самое дорогое. К примеру, любимого члена общины. Или того, кого все любят или любили бы, принадлежи это им: ребенок. Или дети.

– Ладно, – Рут тряхнула головой, – пусть они покупали таким способом заветное желание у этого вселенского лавочника, но объясните, ради всего святого, зачем богу мертвая лошадь или овца?

– Этот вопрос, Рут, стоил мне долгих раздумий. В конце концов я попытался поставить себя на место человека, приносящего жертву. Допустим, у вас есть ценная корова. Она для вас крайне важна, поскольку кормит всю семью. Что вы почувствуете, когда зарежете ее? В сущности, разозлитесь, как черт. Вы лишаетесь чего‑то весьма дорогого, чем прекрасно могли бы воспользоваться сами. Теперь представьте себе более драматическую ситуацию. Что вы будете ощущать, принося в жертву собственного ребенка? Перерезаете горло сыну... раскраиваете ему голову каменным топором...

– Но зачем? Каким образом это даст богу то, что ему нужно?

– Древние прекрасно понимали, что происходит. Они вовсе не были тупыми жестокими дикарями, когда, к примеру, ацтеки тащили воина на вершину горы, вскрывали ему грудь кремневым ножом и голыми руками вырывали еще бьющееся сердце. Или когда жрецы сдирали кожу с женщины и носили эту кожу в качестве одеяния.

Слушайте, нынешние психиатры только начинают понимать то, что тогда происходило. А именно: катарсис – очищение, искупление. Катарсис – это способ разрядить накапливающуюся внутри психическую энергию, прежде чем она начнет вредить тебе и влиять на твое поведение. Все мы слышали о женщине, у которой, скажем, умер муж. Покуда она не выплачется, она не в силах смириться с тем, что произошло. Когда она плачет, то переживает катарсис.

Шлюзы открыты, и через них вытекает все горе, которое скопилось внутри.

Рут кивнула.

– Значит, древние понимали, хотя и на подсознательном уровне, пользу катарсиса.

– У ацтеков был ритуал, во время которого они убивали собственных детей. Конечно, это ужасно, чудовищно. Но опять же это не признак жестокости, слабоумия или бессердечности. Напротив, они искренне плакали, заливались слезами. Таким образом высвобождалось огромное количество бессознательной душевной энергии.