– Хочу поблагодарить вас. Впервые за последний месяц я не чувствую ни страха, ни голода. Вы очень добры.

– Мне жаль, что никто не узнал о вашем бедственном положении раньше.

– А мне жаль, что я в силу своей наивности приняла предложение Ланжелье о помощи. – Она снова вооружилась ножом и вилкой. – Но ничего подобного больше не случится.

– Вам ужасно не повезло, что, приехав в Париж, вы встретили Ланжелье. Могу ли я предложить вам помощь моей семьи в вашем деле с наследством?

Трикси покачала головой:

– У меня было более чем достаточно времени для размышлений, пока я находилась в плену у Ланжелье. Я пришла к выводу, что совершила большую ошибку, когда решила ходатайствовать о наследстве сына. Кристофер вполне удовлетворен нашей жизнью в Кенте. Я в этом убеждена. Мы жили без этих денег в прошлом, проживем и в будущем. А Кло… – Она вовремя спохватилась. – А семейство отца Кристофера может успокоиться.

– Я мог бы проводить вас до побережья, – неожиданно предложил Паша и удивился собственной поспешности.

– Спасибо, но в этом нет нужды. – Она улыбнулась. Он испытал облегчение, смешанное с чувством вины, поскольку обрадовался ее отказу.

– Позвольте тогда хотя бы собрать для вас кое какие денежные средства. – Она вопросительно посмотрела на него. – Чтобы загладить вину Ланжелье.

– Вы что, его родственник? Вам ни к чему за него расплачиваться. Двух тысяч франков вполне достаточно. По крайней мере я смогу вернуть эту сумму.

– Поскольку денег у меня в избытке, чего не скажешь о вас, почему бы вам не взять у меня взаймы небольшую сумму?

– Которую я никогда не смогу вернуть?

Все же в нем жива была совесть. Он знал превосходный способ, с помощью которого она могла бы с ним рассчитаться, но не посмел его упомянуть.

– Возможно, вы снова выйдете замуж. Пусть это будет долгосрочный заем.

– Налейте мне еще шампанского, Паша, и покончим с этим. Я не могу занять у вас деньги.

Ему понравилась волнующая теплота, прозвучавшая в ее голосе, когда она назвала его по имени. Ему было приятно, что шампанское пришлось ей по душе. И он чувствовал, что ее нежелание принять от него деньги вполне преодолимо. По опыту Паша знал, что женщины всегда принимают его подарки.

Сам он тоже немного перекусил. Трикси удалось уговорить его попробовать фаршированные грибы Мишеля. Еще она поделилась с ним своим суфле, предложив несколько полных ложек. Чтобы воспользоваться ее предложением, ему потребовалось пересесть, поскольку снять пробу через стол было невозможно. Он придвинул к ней стул, и в игриво интимной манере они уничтожили воздушное творение Мишеля. Сначала она кормила его, а затем наоборот.

– Я насытилась, – промолвила она наконец и, непринужденно откинувшись на стуле, сделала длинный выдох. – Какое восхитительное ощущение…

«Какое восхитительное зрелище», – подумал он: В мерцании свечей ее волосы, собранные в высокую прическу с ниспадающими локонами, отливали золотом. Бледная кожа порозовела. Роскошная грудь высоко вздымалась, когда она выгнула спину и потянулась.

– Значит, вы больше ничего не хотите? Трикси улыбнулась пленительной улыбкой.

– Как я ни старалась прогнать за прошедший час это непростительное ощущение, – не могу отделаться от желания сказать, что… – ее голос упал до шепота, – осталась еще одна малость.

У него учащенно забилось сердце.

– Я был бы счастлив исполнить любое ваше желание, – тихо произнес он.

Их глаза на мгновение встретились. – Я знаю.

– Я все еще… – ее брови слегка приподнялись, – никак не могу решиться.

– Вижу.