– Сегодня звезды светят для тебя. – Обведя небо взглядом, он поставил бутылку с шампанским на подоконник. – И Орион тоже вышел на вахту, – добавил он, обдав ее теплым дыханием.

– Он поможет мне утолить мои непристойные желания?

– Если захочешь, – ответил Паша ласково.

Она посмотрела в окно на мерцающее бриллиантовым блеском небо. Затем перевела взгляд на Пашу и улыбнулась:

– Наверное, я со своей неуверенностью кажусь тебе маленькой девочкой.

– Скорее добродетельной, только не маленькой, . – заметил он мягко.

Ее полная грудь и крутые бедра не имели ничего общего с незрелыми формами юной девочки, а жаркая реакция скорее была присуща пленительной женщине.

– Я даже не знаю, как вести себя в подобной ситуации, и очень боюсь тебя разочаровать, – произнесла она виноватым тоном.

Паша довольно хмыкнул.

– Не надо ничего передо мной разыгрывать. Я просто хочу получить удовольствие. Будь сама собой.

– Это хорошо, учитывая мою неопытность.

Паша недоумевал. Вдова с ребенком, прижитым в любви, едва ли может оказаться неопытной. Он провел пальцем по кружевной отделке ее платья.

– Давай снимем одежду. Я давно об этом мечтаю.

– А я давно нахожу тебя неотразимым, – вздохнула она. – Как тебе это удается?

– Что именно? – Его улыбка была ангельской, а в голосе звучало сладострастие.

– Вызывать у меня такие чувства, – прошептала она, когда он с трепетом принялся расстегивать пуговицы ее лифа.

– Сегодня светят звезды, – пошутил он. – Я здесь ни при чем.

– Значит, это звезды лишают меня покоя? А не это? – Сидя у него на коленях, она выпрямилась и пробежала пальцами по выпуклости его брюк. Ее ладонь обжег жар его возбуждения.

Паша снова начал считать и уже не знал, кто из них в данный момент более неопытен. Он потерял над собой контроль, словно зеленый юнец, чего с ним практически не случалось. Он затаил дыхание, как в тот первый раз, когда его, четырнадцатилетнего, заманила в свою постель горничная матери.

– Вероятно, звезды нас обоих лишают покоя. На твоем месте я не стал бы этого делать, – пробормотал он чуть дыша, в то время как ее ладонь легла поверх его восставшей плоти, отделенной тонким сукном.

– Делать это?

Ее пальцы плотно сомкнулись.

Оттолкнув ее руку, он судорожно вдохнул.

– Не надо.

Сексуальной игры без эмоций сегодня не получится. Подняв вверх юбку, сминая на бедрах шелк, она прошептала:

– Пожалуйста… – До этого момента она никогда не просила о сексе. – Пожалуйста…

Он уже расстегивал брюки, прогнав прочь мысли об ухаживании. Эта роскошная женщина разогрелась до такой степени, что готова была кончить и без его помощи.

Это открытие заставило его вспомнить о ее целомудрии с известной долей цинизма.

Скоро он получит возможность это проверить, подумал Паша, справляясь с последней пуговицей. Освободив своего взбудораженного зверя, он произнес:

– Можно приступать. – Внезапно ощутив раздражение, что попался на крючок искушенной актрисы, Паша выставил вперед свое оружие: – Он всецело в твоем распоряжении.

Даже в призрачном свете он заметил, как зарделись ее щеки. Прикусив нижнюю губу, она съежилась, и на глазах у нее блеснули слезы. Он вытер их манжетами рубашки.

– Господи, не плачь.

– Прости, – чуть слышно произнесла она. – Я не знаю, что делать.

– Посмотри на меня. – Он слегка коснулся ее подбородка и, когда их взгляды встретились, сказал: – Это я должен просить прощения.