– Вижу.

– Может, все дело в шампанском.

– Возможно. Он улыбнулся.

– Вы совсем не хотите мне помочь, – упрекнула она его, не в силах справиться с охватившим ее возбуждением.

– Вы ищете предлог? – Он вытянулся на стуле, глядя на нее из под длинных ресниц. – В таком случае обратились не по адресу.

Его собственное вожделение полыхало в его глазах.

Каким же он был пьянящим и соблазнительным. В его ленивой позе угадывалась напряженность мышц. Он напоминал сжатую пружину, готовую в любой момент распрямиться. И казался живым воплощением похоти. И она безумно хотела его, забыв всякий стыд. Она жаждала ощутить жар его мужской силы, коснуться его крепкой, мускулистой шеи, погладить торс и скользнуть ниже… туда, где возбуждение натянуло тонкую шерстяную ткань его брюк.

Он перехватил ее взгляд и прочел в нем нескрываемое желание.

– Позволь мне дать тебе то, что ты хочешь. – Голос его звучал глухо.

Беатрикс ощутила, как внизу живота быстро распространился жар, проступив горячей влагой между ног, и не раздумывая выпалила то единственное, что занимало ее мысли вопреки стыду и правилам приличия:

– Только раз, перед тем как я уйду. – Она отвела глаза в полной растерянности, но когда их взгляды снова встретились, уже увереннее добавила: – У меня такое чувство, что я умру, если не смогу к тебе прикоснуться, а ты не прикоснешься ко мне.

– Я буду счастлив трогать тебя всю, где скажешь, – прошептал он.

– Только в меня нельзя кончать, – твердо заявила она. Он вскинул брови, задержав на ней долгий взгляд:

– Это приказ?

Раскрасневшаяся и разгоряченная его откровенной чувственностью, она все же нашла в себе силы ответить:

– Да, приказ.

Он расплылся в широкой улыбке, мальчишеской и вызывающей.

– Меня это устраивает. – Он обвел комнату взглядом. – Предпочитаешь пойти в постель?

Она покачала головой.

– Тогда позволь предложить диванчик у окна. Уже зажглись звезды.

– Как романтично! – Ее голос дрогнул от нетерпения.

– Это действительно так. Вот увидишь. – Заметив ее смущение, он мягко добавил: – Не торопись.

В ее глазах блеснул огонек сомнения. «

– Возможно, мы совершаем ошибку.

Трикси вскочила из за стола и отошла в сторону.

Он не пошевелился. Она напоминала норовистую кобылу, чувствительную и нервную. Она не сознавала всю силу своей страсти. И это еще больше возбуждало.

– Вообще то я этим не занимаюсь, – промолвила Трикси, держась поодаль.

– Знаю.

– Я не проститутка.

– Знаю. Ты – Беатрикс Гросвенор из Кента.

– Не понимаю, что на меня нашло. После всего, что мне пришлось сегодня пережить, – сказала она с брезгливостью. Смерть Ланжелье Паша воспринял спокойно и деловито осведомился:

– Сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз спала с мужчиной?

– Немало. – В ее голосе прозвучали нотки сарказма.

– Я так и подумал. И все же, как давно это было?

– Два года назад.

Зов плоти заставил его выпрямиться на стуле.

– Да, многовато, – ошеломленно проговорил он, не в силах себе представить, как можно прожить два года с неудовлетворенным желанием.

– Мне тоже так кажется.

– Ничего, это дело поправимое.

– Значит, мне не следует беспокоиться по поводу…

– Чего бы то ни было, – договорил он за нее. – Это всего лишь сладострастие.

– А если я не смогу не тревожиться?

– Не стоит. Это всего лишь физическое удовольствие.