– Я не знаю, смогу ли.

– Хватит ли терпения? Ты это имеешь в виду.?

Она кивнула. Ее золотые кудри рассыпались по плечам. В просвете расстегнутого лифа виднелась ее пышная грудь, поднимавшаяся над краем глубокого выреза нижней сорочки. Ее обнаженные ноги жгли его огнем.

– Может, снимешь платье?

Она чувствовала, что его возбуждение достигло предела. Казалось, он взорвется, стоит ей пошевелиться.

– Давай спустим твою юбку.

Снимая с нее юбку, он чувствовал под пальцами шелк ее кожи, жар ее плоти, опалявший его ладони. Она вздрагивала от каждого его прикосновения.

Он погладил светлые волоски на ее лобке, его ладонь скользнула вниз, к увлажненной расселине, ион ввел палец в ее лоно, но в этот миг она судорожно всхлипнула в экстазе и разрыдалась. Слезы потоком заструились по ее щекам.

Он прижал ее к себе, дождался, когда она успокоится, а учащенное дыхание придет в норму, и со всей нежностью, на какую был способен, пробормотал:

– Два года – это очень большой срок.

С подобным проявлением мужской доброты она еще не сталкивалась.

Его слова погасили ее стыд, а терзания по поводу скромности и нравственности показались незначительными, поскольку речь шла лишь о физической стороне отношений.

Взглянув на него, она коснулась его щеки.

– Ты бесконечно добр.

– Удовольствие есть удовольствие, – заметил он ласково. – Это не обязанность, не долг.

– Что ты обо мне думаешь? – прошептала Беатрикс. – Ведь я тебя практически не знаю.

– В таком случае мне не терпится скорее с тобой познакомиться.

Ее тело, словно жившее собственной жизнью, инстинктивно ответило на намек, прозвучавший в его словах, возобновившейся пульсацией между ног.

– Не знаю, что на меня нашло. Но мне кажется, будто я вдруг отбросила прочь какие бы то ни было условности.

– Ты слишком болезненно на все реагируешь, – промолвил Паша, лениво поглаживая ей спину.

– В то время как мне следует просто получать удовольствие, – заметила она.

Лежа на его согнутой руке, она коснулась его возбужденной плоти, горячей и твердой.

– Вот об этом и думай, – промурлыкал он.

– Кто об этом узнает?

– Действительно, кто? В другой раз, когда получишь удовольствие, обещаю, тебе будет еще лучше.

– Ты это обещаешь?

– Конечно.

– Потому что переспал с половиной Парижа?

– Почему только с половиной? – возмутился Паша шутливо.

– В таком случае мне стоит сполна воспользоваться твоими талантами.

– Несомненно. Тебе понравится.

– Ты так самонадеян.

В ее глазах засверкали игривые огоньки. Паша улыбнулся и провел пальцем по увлажненному преддверию ее пещеры наслаждения.

– Не думаю, что у меня не получится довести тебя до состояния оргазма сегодня еще с десяток раз.

Она села в постели. В ее глазах застыло выражение наивного удивления.

– Десять раз? – переспросила она. Ее голос дрогнул.

– Может, начнем? – На его озаренном лунным светом лице появилась обольстительная, игривая улыбка. – Или займемся чем нибудь другим, пока ты в Париже?

Она не ответила. Не могла ответить на столь дерзкий вопрос.

Паша лежал перед ней, искуситель в белой рубашке и расстегнутых брюках, положив под голову руки. Его могучее тело было всецело в ее распоряжении.

– Хочу, чтобы ты разделся, – сказала Трикси нетерпеливо. – Оказывается, я нахожусь в плену твоих сексуальных чар. – Она произнесла это таким тоном, словно выражала восхищение шляпкой или чайником.