Он едва сдержал улыбку.

– В таком случае ты знаешь, как я себя чувствую. Позволь, я помогу тебе. – Он отстранил ее руку от галстучного узла, который она затянула еще туже. – Смотри и учись… для другого раза.

Его замечание повергло Трикси в нервный трепет, хотя она знала, что будущее для них не существует. Но в тот момент доводы разума для нее ничего не значили. В тот момент ее вообще ничто не интересовало, кроме утоления низменного, ненасытного голода.

Он раздел ее, блеснув сноровкой, выдававшей многолетний опыт; она проделала с ним то же самое, но только без того совершенства, что дает опыт, заставив его немало удивиться неискушенности или эгоизму ее любовников, вселивших в нее такую неуверенность в себе.

Поскольку Трикси никак не могла преодолеть свои моральные запреты, он решил для начала заняться с ней любовью самым традиционным способом. Он боялся ее отпугнуть. Он хотел приложить максимум усилий, чтобы ее оргазм достиг заоблачных высот.

Уложив ее на кушетку, озаренную лунным и звездным светом, он раздвинул ей ноги и лег на нее. Потом начал ее целовать, сначала долго и страстно в губы, затем в нежное углубление за ушком, потом в теплую пульсирующую жилку на шее, покрыл поцелуями ее брови и ресницы, голые плечи, медленно опускаясь ниже, где начинается грудь. Когда ее томные вздохи переросли в тяжелое, прерывистое дыхание, он начал целовать ее затвердевшие соски.

Она закричала. Ее захлестнула волна изысканного наслаждения, горячим потоком расплавленной магмы прихлынувшая к пылающему ядру ее тела. Вцепившись в него, она молила о продолжении.

– Потерпи еще немного, – прошептал он, взяв в рот ее сосок.

Она приподнимала навстречу ему бедра, покачивала ими, стонала, делала все, чтобы он наконец овладел ею.

– Какая милая, сладкая киска, – прошептал Паша. Эти сладострастные слова довершили дело, и ее накрыл вал второго оргазма.

Несколько мгновений спустя, потрясенная, но ненасытившаяся, трепещущая и изнывающая от жгучего желания, она прошептала:

– Я тебя скоро возненавижу.

– Этого нельзя допустить. Придется дать тебе то, чего ты так жаждешь.

Она запустила руки в его мягкие длинные волосы и приблизила к себе его лицо.

– Не играйте со мной, месье Дюра. – В ее голосе, прозвучавшем у самого его уха, послышались нотки угрозы.

Он улыбнулся, довольный, что ее неуверенность исчезла, уступив место бурлящей страсти.

– К вашим услугам, леди Гросвенор.

– Паша, прошу тебя, – взмолилась она тихо.

Он повиновался и медленно проник в нее, раздвигая ее своими неимоверными размерами. Трикси вскрикнула и застонала, едва не лишившись от удовольствия чувств. Он замер. Затем начал осторожно двигаться. Вскоре она обвила его шею руками и, прильнув к нему всем телом, порывисто потребовала более смелого продолжения. Тогда он дал ей то, о чем она просила, – привел в состояние неописуемого восторга и неземной радости.

Ее возбуждение нарастало, и она сопротивлялась каждому его отступлению, исполненная решимости продлить состояние изысканной пытки. Ему понравилось ее внезапное преображение из скромного существа во властную женщину; покорные женщины его никогда не привлекали. Впрочем, он угадал в ней страстную натуру еще в той сцене, что произошла у ворот Ришелье.

– Ты восхитительно огромный.

– Тебе это нравится?

Риторический вопрос, произнесенный с улыбкой севшим от сладострастия голосом. Паша с юных лет знал, что женщинам это нравится.

– Я, должно быть, на небе, – вздохнула Трикси, отдаваясь его ленивому ритму.

– Очень близко.

Он преодолел еще один крохотный отрезок расстояния, где трепет ожидания переходит в блаженство.