– Я сразу предупредила тебя, что не намерена оставаться. – Трикси торопливо щелкнула замками чемодана. – Мне необходимо как можно быстрее вернуться домой.

– Почему бы тебе не показать мне Кент? Она обернулась к нему:

– Вот так запросто? Он пожал плечами:

– А что особенного? Англия весной имеет особое очарование. И я еще не сполна тобой насладился.

«Так же, как и я», – промелькнуло у нее в голове. Он стоял в своем великолепном халате из японского шелка, похожий на языческого принца, каким то чудом занесенного в роскошную гардеробную Ришелье. Нежная ткань халата еще сильнее подчеркивала мужественность его облика. Утреннее солнце отбрасывало золотые блики на его длинные черные волосы, под экзотической бронзовой кожей, доставшейся в наследство от предков с – Зауралья, ходили тугие мышцы. Выразительные раскосые глаза ее гипнотизировали. От его пристального взгляда она почувствовала, как в ее жилах занялся пожар. Но она не могла легкомысленно удовлетворить его желание, когда ее жизнь была обозначена рамками, предписываемыми правилами приходской общины, присутствием могущественных и не слишком дружелюбных соседей. Трикси не имела преимуществ, которые давало человеку богатое состояние, и соответствующих богатству свобод.

– Прошу прощения, – мягко произнесла она, – но обстоятельства не позволяют мне пригласить тебя к себе домой.

– Мы могли бы остаться в Лондоне. Она укоризненно посмотрела на него.

– Ты всегда добиваешься своего?

– Почти всегда.

«По праву большого богатства, красоты и очарования», – подумала она.

– Я могу счесть это наглостью.

– Прошу прощения. Вероятно, мне следовало солгать, – сказал он без тени смущения. – Но я решил, что прошлой ночью тебе было хорошо со мной.

– Ты не ошибся. – Слово «хорошо» даже приблизительно не могло выразить степень ее восторга. – Но это недостаточно веская причина.

– Отчего же? – возразил он искренне.

– Для таких мужчин, как ты.

Однако он не имел намерений обсуждать с ней особенности половых отличий.

– Ты могла бы показать мне достопримечательности не только Берли Хаус, – заметил он вежливо.

– А ты – продемонстрировать свои способности, – парировала Трикси сардонически.

Он усмехнулся:

– Как тебе будет угодно.

– Какая чопорность.

– Как гость в доме может тебе повредить?

– У меня опасные соседи. Гросвеноры не слишком меня жалуют. А еще слуги и деревенские жители, которые любят чесать языками, и мой сын.

– Это не проблема. На людях я буду вести себя в высшей степени осмотрительно. – Его голос понизился на регистр. – Я так хочу снова до тебя дотронуться!

Она покачала головой:

– Это невозможно, Паша.

– Сколько раз ты прошлой ночью кончала? – справился он бархатным тоном.

И ее тело отозвалось, словно его вопрос послужил паролем для освобождения ее потаенных мечтаний.

– Не все в этом мире должно иметь обоснование, – прошептал он. – Я могу доставлять тебе удовольствие на любых условиях, которые ты выберешь.

– Не говори так, – выдохнула она, краснея.

– Я буду заниматься с тобой любовью, где и когда ты захочешь. Во тьме ночи, за семью замками, лишь бы ты чувствовала себя в безопасности…

Ею овладело безумное желание удовольствия.

Жертва плотского соблазна, которому он ее подвергал с таким бесстыдством, она услышала, как ее язык произносит слова, противоречащие ее рассудку, как будто такой ответ не требовал продолжительного раздумья.

– Если ты поедешь со мной, то должен согласиться на мои условия.