– А я могу! Я чувствую, как он томится там, в заточении. Он так долго находился в изоляции, что и сам уже не подозревает о своем заключении. Но он там, я знаю это! Прошлым летом я видела, как Джеффи вынул бабочку из лужи, вытер ей крылышки своей рубашкой и отпустил на волю. Он добрый, он нежный, он...

Сара ничего не отвечала, однако в глазах ее читались недоверие и сочувствие.

«Она, конечно же, считает, что я смотрю на Джеффи сквозь розовые очки», – подумала Сильвия, вслух же спросила:

– Так что, никаких новых методов лечения?

Сара покачала головой.

– Мы перепробовали все возможные средства, и они не принесли желаемых результатов. Мы можем, конечно, созвать еще один консилиум...

– Нет, не нужно. – Сильвия глубоко вздохнула, чувствуя, как на нее наваливается отчаяние. – После этих консилиумов Джеффи только становится нервным или сонливым.

– Продолжайте работать с ним. Продолжайте использовать уже испытанные методы. Может быть, вам удастся приостановить ухудшение. Может быть, положение улучшится само собой. Кто знает?

Сильвия вышла на улицу – погода была на редкость хорошей. «Солнце не должно светить в такие моменты», – подумала бедная женщина: ее нынешнему настроению больше соответствовали бы дождь и ветер.

Глава 8

Алан

Это началось в пятницу утром.

До этого единственным событием, достойным внимания, был звонок Фреда Ларкина.

Дело было так: Конни сняла трубку и сообщила Алану, что его вызывает доктор Ларкин.

– Говорит сам Ларкин или его секретарша? – спросил Алан, хотя ответ ему был известен заранее.

Фред Ларкин, провинциальный светский лев, известный врач‑ортопед, зарабатывавший около семисот пятидесяти тысяч долларов в год, был владельцем трех коттеджей и крейсерской яхты длиной в сорок два фута. Каждое утро он выезжал из ворот своего дома на роскошном лимузине «мазерати», способном развивать скорость до двухсот миль в час, и по шоссе, скорость движения по которому ограничивалась лишь тридцатью пятью милями, добирался до госпиталя. К ветровому стеклу его автомобиля была приклеена табличка: «Фред Ларкин – доктор медицины». Алан никогда не направлял своих пациентов к Фреду, но однажды в январе кто‑то из его постоянных клиентов каким‑то образом все‑таки оказался на лечении у Ларкина. Поэтому Алан давно уже ждал этого звонка.

– Говорит секретарша.

– Ал, ну да, конечно... – улыбнулся Алан: Фред Ларкин был не тем человеком, который мог бы унизиться до такой степени, чтобы самому набрать номер телефона. – Нажмите кнопку ожидания и быстренько бегите сюда.

Когда толстенькая Конни прибежала в его кабинет, Алан нажал кнопку ответа и сказал:

– Я слушаю.

– Одну минуту, доктор Балмер, – послышался в трубке женский голос.

Алан вручил трубку Конни. Та улыбнулась и, прижав ее к уху, произнесла серьезным тоном:

– Подождите минуточку, доктор Ларкин. – Затем, хихикая, она передала трубку Алану и выбежала из кабинета.

Алан медленно сосчитал до пяти и включил линию.

– Фред! Здравствуйте! Как поживаете?

– Превосходно, Алан, – загремел в трубке голос Фреда. – Послушайте, я не хочу отнимать у вас много времени, но мне кажется, вам следует знать, как отзывается о вас один из ваших пациентов.

– Да? И кто же это? – Алан прекрасно знал кто, что и почему, но решил прикинуться дурачком.

– Миссис Маршалл.

– Элизабет? Я даже и не подозревал, что она влюблена в меня.