Она выдавила из себя короткий смешок, потом с чувством проговорила:

— Коротышка противный! Он думает, что если от меня не отстанет, то чего-нибудь добьется!

— Ну, у него есть смягчающие обстоятельства. Это не слепая страсть, — выразил свое мнение мистер Бомарис. — Если бы он не считал вас богатой женщиной, то наверняка отстал бы.

Арабелла порывисто вздохнула, потом дрожащим голосом вымолвила:

— Если бы не вы, сэр, он бы так не считал!

Мистер Бомарис помолчал; его душу переполняли разочарование и сожаление; да, конечно, Флитвуд начал распространять этот слух, но именно его дурацкий треп убедил Чарльза в истинности того, что наговорила о себе Арабелла.

Очнувшись, она произнесла негромко:

— Ну, что, займем наши места?

— Да там уже, наверное, все занято, — ответил он, продолжая обмахивать ее веером.

— А! Ну… ну, все равно, наверное, надо идти в зал…

— Не беспокойтесь! — в голосе мистера Бомариса прозвучала едкая нотка. — Я не собираюсь бросаться к вашим ногам!

Она вновь покраснела, смущенно отвернулась, губы ее вздрагивали. Мистер Бомарис захлопнул веер и протянул ей. Потом мягко добавил:

— Я не такой зануда, чтобы докучать вам своими приставаниями, мисс Тэллант, но, поверьте, мое направление мыслей не изменилось с тех пор, как я вам сделал предложение. В случае, если ваши чувства претерпят какие-то перемены, достаточно будет одного слова — нет, одного взгляда! — чтобы дать мне знать об этом. — Арабелла подняла руку, умоляя его замолчать.

— Хорошо! Я не скажу больше ничего по этому поводу. Но если вам будет нужен друг — в любое время, позвольте мне вас заверить, что на меня можно положиться.

От этих слов, сказанных тоном, столь отличным от той высокомерно-насмешливой манеры, которая была для него обычной, у Арабеллы замерло сердце. Как ей хотелось во всем ему признаться! Но ведь до чего же ужасно увидеть, как изменится выражение его лица, как восхищение на нем сменится отвращением! Она медленно повернулась к нему, посмотрела ему в глаза, встала… Но в это время в галерею вошла какая-то другая пара. Момент был упущен. Она вспомнила, как неуважительно отнесся он к ней тогда, когда девушка впервые решила ему довериться, как ее предупреждали быть с ним предельно осторожной. Сердце говорило одно, а разум совсем другое: не делай ничего, что могло бы привести к разоблачению и позору.

Глава 12

Бертрам быстро подружился с лордом Уайвенхоу. День, проведенный вместе на бегах, настолько сблизил их, что они тут же договорились о новой встрече и вскоре стали неразлучны. Лорд Уайвенхоу и не подумал интересоваться возрастом своего нового друга, а Бертрам, естественно, не стал говорить, что ему всего восемнадцать. Уайвенхоу подбросил его в Эпсом на своей коляске и, обнаружив, что Бертрам знает толк в лошадях, предложил ему самому подержать вожжи. Тут уж Бертрам показал себя: и как на скорости срезать углы и как вовремя взбодрить рысаков кнутом. Этого было достаточно, чтобы завоевать сердце лорда. Каждый, кто оказывался в состоянии должным образом управлять его упряжкой, уже в силу этого становился для него хорошим парнем, а если он при этом еще мог поддерживать какой-нибудь веселый треп, то это уже был его лучший друг, достойный всякого уважения.

Приятный вечер у мистера Сканторпа с несколькими робберами послеобеденного виста убедили его в том, что ему наверняка должно повезти в картах. Выиграв несколько ставок на бегах, он пришел к столь же твердому убеждению, что ему и там будет наверняка сопутствовать удача. Бертрам стал тщательно изучать таблицы результатов скачек, чтобы, как он надеялся, раскрыть законы верных ставок.