Однако сама Маргарита о браке не помышляла. До Рождества, когда она обещала отцу выйти замуж, была еще уйма времени, спешить с этим, по ее мнению, не стоило, и все разговоры на эту тему, которые то и дело заводил с ней Рикард, неизменно заканчивались бурными ссорами. Обычно это случалось по утрам, а к вечеру они уже мирились, и в качестве отступной Рикард преподносил Маргарите в подарок какую-нибудь сногсшибательную вещицу, все глубже погрязая в трясине долгов.

    В тот июльский вечер, о котором мы намерены рассказать, он подарил ей в знак очередного примирения после очередной утренней ссоры изумительное жемчужное ожерелье, влетевшее ему в целое состояние.

    Почти час потратила наваррская принцесса, вместе с Бланкой и Матильдой изучая подарок Рикарда, рассматривая его в разных ракурсах и при различном освещении и примеряя его друг на дружке. С этой целью Маргарита трижды, а Матильда дважды меняли платья. Бланка не переодевалась только потому, что ей было далеко идти до своих покоев, а все платья наваррской принцессы были на нее слишком длинными.

    Рикард весь сиял. Он опять был в ладах с Маргаритой, критическое восприятие действительности, которое обострялось у него по утрам, к вечеру, как обычно, притупилось, все тревоги, опасения и дурные предчувствия были забыты, будущее виделось ему в розовых тонах, а в настоящем он был по-настоящему счастлив.

    Вволю налюбовавшись собой и своим новым украшением, Маргарита звонко поцеловала Рикарда в губы.

    -  Это задаток, - пообещала она. - Право, Рикард, ты прелесть! Таких восхитительных подарков я не получала еще ни от кого, даже от отца… Между прочим, сегодня и папуля мне кое-что подарил. Вот, говорит, доченька, взгляни. Может, тебя заинтересует.

    -  А что за подарок? - спросила Бланка.

    -  Сейчас покажу.

    Маргарита вышла из комнаты, а спустя минуту вернулась, держа в руках небольшой, размерами с книгу, портрет.

    -  Ну как, кузина, узнаешь?

    Невесть почему (а если хорошенько вдуматься, то по вполне понятным причинам) Бланка покраснела.

    -  Это Филипп Аквитанский…

    -  Он самый. Нечего сказать, отменная работа. Только, по-моему, художник переусердствовал - слишком смазлив твой Филипп на портрете. Вряд ли он такой в жизни.

    -  А вот и ошибаешься, - пожалуй, с излишним пылом возразила Бланка. - По мне, этот портрет очень удачный, и художник нисколько не польстил Филиппу.

    -  Вот как! - произнесла Маргарита, облизнув губы. - Выходит, не зря его прозвали Красавчиком.

    -  А если начистоту, - язвительно заметил Рикард, глядя на портрет с откровенной враждебностью, - то гораздо больше ему подошло бы прозвище Красавица.

    Бланка укоризненно посмотрела на Рикарда, а Маргарита улыбнулась.

    -  И в самом деле. Уж больно он похож на девчонку. Если бы не глаза и не одежда… Гм. Он, наверное, не только женщинам, но и мужчинам нравится. А, кузина?

    Бланка смутилась. Ее коробило от таких разговоров, и она предпочла бы уклониться от ответа, однако опасалась, что Маргарита вновь обрушит на нее град насмешек по поводу ее «неприличной стыдливости».