-  Честно говоря, я боюсь быть вашим кредитором, дорогой кузен. Насколько мне известно, у вас довольно своеобразное понимание долга перед дамой, к тому же вы, как и Господь Бог, привыкли воздавать сторицей. Поэтому я сразу списываю ваш долг и сжигаю все ваши векселя.

    Филипп тихо рассмеялся.

    «По-моему, я влюбляюсь, - решил для себя он, желая отомстить Бланке за ее неуступчивость. - Какое очаровательное дитя!.. Гм, дитя то дитя, да почти на три года старше меня».

    Он нежно поцеловал ее руку и в то же мгновение почувствовал на себе хмурый взгляд своего тезки, графа де Пуатье.

    -  Ну вот, - сокрушенно констатировала Изабелла. - Так у нас с мужем всегда: когда он смеется - я невеселая, мне весело - он бычится.

    -  Искренне вам сочувствую. Боюсь, вы ставите себя под удар, продолжая оставаться в моем обществе.

    Изабелла мило тряхнула своей белокурой головкой.

    -  Ваши опасения напрасны, кузен. Я уже поставила себя под удар, когда вмешалась в вашу ссору с кузенами Тибальдом и Педро. Дальше хуже не будет. Теперь не имеет принципиального значения, сколько времени я проведу с вами наедине - четверть часа или четыре часа.

    -  Или всю ночь? - вкрадчиво поинтересовался Филипп.

    -  Или всю ночь, - повторила она с утвердительной интонацией. - Это ничего не изменит. Все равно завтра меня ожидает бурная сцена ревности.

    -  Гм… И на каком основании?

    -  Да ни на каком. Просто чуть ли не с самого первого дня нашего пребывания в Памплоне мой муж вбил себе в голову, что мы с вами тайком, как он выражается, крутим шуры-муры.

    -  Стало быть, у нас роман? А я не знал.

    -  Зато мой муж в этом уверен. А после того, как в этой ссоре я приняла вашу сторону, его уверенность наверняка переросла в убеждение.

    -  Ну, коли так, - произнес Филипп, устремив на нее нежный взгляд, - то что мешает нам подтвердить его убеждение? Ведь, как вы сами сказали, хуже все равно не будет.

    Щеки Изабеллы вновь порозовели. Она потупила глаза и в замешательстве принялась перебирать тонкими пальцами оборки своего платья.

    -  Это следует понимать так, что вы меня соблазняете?

    -  Помилуй Бог, кузина, вовсе нет! Это вы меня соблазняете.

    -  Я?!

    -  Ну да. Ведь наш разговор вели вы, а я лишь пассивно поддерживал его. И именно вы спровоцировали меня на это предложение.

    Изабелла еще больше смутилась.

    -  Поверьте, кузен, я ни о чем таком и не думала.

    Филипп внимательно посмотрел ей в глаза:

    -  Вижу, вы не лукавите.

    -  Я же говорю, что вы ошибаетесь.

    -  Э нет, кузина, все не так просто. Может, сознательно вы не собирались провоцировать меня, но где-то в глубине души вам очень хотелось, чтобы я предложил вам свою любовь.

    -  Любовь? - произнесла вконец обескураженная Изабелла. - А вам не кажется, что вы слишком вольно трактуете это слово? Любовью нельзя разбрасываться направо и налево. Но вы, похоже, говорите о любви всем женщинам, которых хотите соблазнить.

    -  Вы рассуждаете точно так же, как Бланка, - с недовольным вздохом заметил Филипп.

    Изабелла усмехнулась:

    -  То-то я и гляжу, что слишком уж близко к сердцу вы приняли пошлые остроты Маргариты и Фернандо.