Теперь пришла очередь краснеть Филиппу. Однако он быстро совладал с собой и отпарировал:

    -  Если вы так проницательны, принцесса, то, может, скажете, почему кузен Эрик Датский смотрит на меня с таким видом, будто я сейчас отбиваю у него невесту. Кажется, он безнадежно влюблен в одну известную нам обоим даму, которая явно не спешит отвечать ему взаимностью.

    -  Но ведь она замужем, - возразила Изабелла, впрочем, без особой убежденности.

    -  Ну и что? Это же не мешает ей заигрывать с Гамильтоном.

    Изабелла недоуменно взглянула на него:

    -  О чем вы говорите, кузен?

    Ее изумление было таким неподдельным, что Филипп растерялся.

    -  Неужели я ошибся? Почему-то я был уверен, что это по вашей просьбе кузен Эрик выхлопотал для барона приглашение в Кастель-Бланко.

    -  Да, по моей. Об этой услуге меня попросила кузина Иверо. Сейчас она не в ладах с Маргаритой, недавно они крепко поссорились…

    -  Я знаю. Из-за ее брата.

    -  Вот именно. Поэтому Елена не хотела сама обращаться к Маргарите и попросила меня. Ну а я переадресовала эту просьбу кузену Эрику, который хорошо знает Гамильтона по балканской кампании.

    -  Понятно, - сказал Филипп, а после короткой паузы добавил: - И все же странно. Мне казалось, что кузина Елена всерьез увлечена Гастоном д’Альбре.

    Изабелла пренебрежительно фыркнула:

    -  Да бросьте вы, в самом деле! Если Елена кем и увлечена, так это своим братом. А что касается Гастона д’Альбре, то разве можно принимать его всерьез, когда он сам несерьезный? Вы уж простите за прямоту, но у меня сложилось весьма неприглядное мнение о вашем друге. Он груб, до крайности пошл, настырен, к тому же похотлив, как мартовский кот.

    -  В самую точку, - улыбнулся Филипп. - Таков наш Гастон. Быстро же вы его раскусили!

    -  Кстати, - сказала Изабелла, косясь в сторону. - Еще об одном вашем друге. Кажется, господин де Шатофьер победил.

    С некоторым усилием Филипп оторвал взгляд от глубокого выреза ее платья и посмотрел в том же направлении. Последний из выпивох - противников Эрнана только что отключился, и теперь Шатофьер принимал поздравления от компании Маргариты. Он стоял, выпятив грудь, и, чуть пошатываясь, держался за спинку кресла.

    -  Черти полосатые! Да ведь он пьян!

    -  Разумеется! Как же ему быть трезвым после такой залихватской попойки?

    -  Э нет, моя принцесса. Вы просто не знаете Шатофьера. Ни с того ни с сего он никогда не пьянеет. И если он пьян, значит, имеет на то основания.

    Тем временем Эрнан взял в обе руки два наполненных вином кубка и неуверенной поступью двинулся через зал к Филиппу.

    -  Великолепный и грозный сеньор Эрнан де Шатофьер, граф Капсирский, - заорал он, довольно удачно подражая главному герольду турнира, - вызывает на поединок великолепного и грозного сеньора Филиппа Аквитанского, принца Беарнского, верховного сюзерена Мальорки и Минорки… э-э… графа Кантабрии и Андор-р-ры! - Это последнее раскатистое «р-р-р» было произнесено так звучно и с таким смаком, что все присутствующие в зале, кто еще оставался при своей памяти, дружно захохотали.

    -  Неужели он играет? - с сомнением произнесла Изабелла. - Уж больно естественно у него все получается.