-  От любви до ненависти один шаг, - ответил Эрнан. - Виконт не просто любит ее, он любит ее безумно и, видно, совсем выжил из ума, когда она отвергла его. Он истратил на подарки ей целое состояние, по уши погряз в долгах, евреи-ростовщики затравили его, требуя расплатиться по векселям. На него обрушился гнев родителей. Как мне стало известно, отец даже пригрозил ему лишением наследства, а тут еще Маргарита послала его подальше и бросилась на шею Филиппу. - Эрнан тяжело вздохнул. - Я понимаю его, сочувствую - но не оправдываю. Не люблю слабовольных людей, порой они способны на такие гнусности, что… Ай, ладно! В общем, первое, что отколол Рикард Иверо, получив отставку, это попытался покончить с собой. Но тут ему некстати помешал граф Бискайский…

    -  Откуда ты знаешь?! - изумился Филипп. - Ведь это держалось в строжайшем секрете.

    -  Я знаю все, что считаю нужным знать, - самодовольно ответствовал Эрнан. - Так вот, судя по всему, графу удалось убедить кузена, что не стоит убивать себя. Дескать, гораздо лучше отомстить обидчице, убив ее саму.

    Филипп задумчиво кивнул:

    -  Все сходится. Абсолютно все. Даже то, почему Рикард Иверо не взял с собой камердинера - чтобы не было лишних свидетелей. А вчера я разговаривал с Маргаритой… - Тут до него кое-что дошло, он резко вскочил на ноги и вперился в Эрнана гневным взглядом: - И все это время ты молчал?! Ты никому ничего не сказал?!

    -  Нет, никому.

    Филипп плюхнулся в кресло и обхватил голову руками.

    -  Боже правый! Черти полосатые! Три недели злоумышленники готовили покушение на наследницу престола, а этот… эта жирная свинюка спокойно себе пьянствовала и обжиралась.

    -  Эта жирная свинюка, - внушительно произнес Эрнан, впрочем, ничуть не обидевшись, - все три недели вместе со слугами следила за подозреваемыми и собрала неопровержимые доказательства их вины. Кроме того, вышеупомянутая свинюка обнаружила, что в дело замешано еще, как минимум, четыре человека - канцлер графа Бискайского, Жозеф де Мондрагон, двое слуг и один бывший монах, брат Гаспар.

    -  Весьма похвально, - ворчливо промолвил Гастон. - И если не секрет, можно полюбопытствовать, чтó эта свинюка намерена делать дальше?

    -  Она собиралась стеречь покои принцессы Маргариты и поймать преступника на горячем.

    -  Так чего же ты здесь развалился? - раздраженно произнес Филипп. - Валяй, сторожи, подстерегай!

    -  Вчера я еще сторожил, - невозмутимо ответил Шатофьер. - Мы, кстати, вдвоем охраняли принцессу - я снаружи, а ты в ее спальне.

    Филипп пристально поглядел на Эрнана:

    -  Вот что я тебе скажу, дружище. Не знай я тебя так хорошо, как знаю, то, право слово, подумал бы, что ты по уши влюблен в Маргариту.

    -  Скажешь еще! Все, что я хотел, так это разоблачить злоумышленников.

    -  А разве подслушанного тобой разговора недостаточно? Почему ты не пришел тогда ко мне… ну, если не ко мне, то к Маргарите или к ее отцу, и…

    -  И сделал бы самый обыкновенный донос, - с неподдельным возмущением перебил его Эрнан. - Подобно лакею, случайно подслушавшему барский разговор. Ну, нетушки, я не доносчик! Я не хотел, чтобы злоумышленников судили, основываясь лишь на моих словах. Я позволил им подготовить злодеяние, тем временем собрал улики, узнал имена сообщников… Между прочим, о сообщниках. Один из них, брат Гаспар, бывший доминиканец, некогда служил в королевском казначействе, затем его уличили в подделке подписей и печатей, он едва не лишился головы и был приговорен к пожизненному заключению, но спустя полтора года, ровно две недели назад, его освободили под ручательство графа Бискайского.