-  Искренне ему сочувствую, - вставил Гастон и тут же получил от Шатофьера обещанный щелчок.

    -  Однако, - продолжал Филипп, - любит-то она своего кузена Иверо.

    -  Да что ты говоришь! - это уже не сдержался Эрнан. Он не обратил никакого внимания на щелчок, который не замедлил вернуть ему Гастон. - Она все еще любит его?

    -  Ладно, скажем иначе: он ей очень дорог. Но если вы хотите знать мое мнение, то после вчерашнего разговора с Маргаритой я убежден, что она в самом деле любит его и страстно желает помириться с ним. Однако он отвергает любые компромиссы и твердо настаивает на браке.

    -  Ничего не понимаю, - пожал плечами Симон. - Если она любит виконта Иверо, почему выходит за графа Шампанского?

    -  Я тоже не понимаю, - признался Филипп. - Поступки женщин зачастую не поддаются логическому объяснению. Поэтому я не уверен, что Рикарда Иверо ждет казнь или тюрьма.

    -  А что, по-твоему, брачное ложе? - осведомился Гастон.

    -  Не исключено. В конце концов, виконт не преступник, а сумасшедший. Он просто помешан на Маргарите, и граф Бискайский решил воспользоваться его безумием.

    -  Значит, ты думаешь, что принцесса может простить виконта Иверо?

    -  Такой исход вполне вероятен. Маргарита женщина парадоксальных решений. Узнав обо всем, она может без лишних разговоров вцепиться ему в горло, но может и броситься ему на шею, растроганная такой пылкой и безумной страстью, готовностью скорее убить ее, чем уступить кому-нибудь другому.

    -  Ты не шутишь?

    -  Отнюдь. Насколько я понял, Маргарита панически боится потерять Рикарда Иверо, но никогда не рассматривала эту перспективу всерьез. Даже попытку самоубийства она восприняла как обычный шантаж с его стороны. Однако в последние дни ее начали мучить дурные предчувствия, и вчерашний разговор со мной она затеяла в подспудной надежде, что я сумею убедить ее пересмотреть свое решение насчет замужества.

    -  То есть, она хотела, чтобы ты уговорил ее выйти за виконта?

    -  Вот именно. Но я не стал этого делать. Напротив, я приложил все усилия к тому, чтобы она не передумала.

    -  Почему? - спросил Симон.

    -  Да потому, что меня не устраивает брак Маргариты с Рикардом Иверо; мне ни к чему укрепление королевской власти в Наварре. И коль скоро на то пошло, мне вообще непонятно, зачем она существует, эта Наварра - искусственное образование, слепленное из кастильских и галльских земель.

    -  Следовательно, - отозвался Эрнан, - ты против примирения принцессы с виконтом?

    -  Решительно против.

    -  В таком случае, ты должен согласиться, что ей нельзя ничего рассказывать, пока он не будет изобличен публично.

    После секундных размышлений Филипп утвердительно кивнул:

    -  Пожалуй, ты прав.

    -  Значит, ты позволяешь мне действовать по моему усмотрению?

    -  Э нет, дружище, хватит самодеятельности. С этого момента командовать буду я. Сейчас ты ляжешь в кроватку, пару часиков поспишь, а на рассвете сядешь на Байярда и к полудню доберешься до Памплоны. Я дам тебе верительное письмо - предъявив его, ты будешь немедленно принят королем… Что качаешь головой? Не согласен? Отказываешься повиноваться своему сюзерену?

    -  Отказываюсь категорически. Ты снова предлагаешь мне стать доносчиком.