-  Черт! - выругался Филипп.

    -  То-то и оно. И теперь, на предстоящем допросе этот подделыватель документов расскажет очень много интересного, чего не смог бы рассказать на позапрошлой неделе. Думаю, он состряпал парочку писем или что-то вроде того, призванное скомпрометировать некую особу, предположительно барона Гамильтона. Эти письма либо будут подброшены графом Бискайским где-то среди бумаг принцессы в королевском дворце, либо будут в кармане у Рикарда Иверо, когда он пойдет на дело.

    -  А если он уже пошел на дело? - встревоженно спросил Гастон.

    -  Исключено. Сегодня ночью госпожа Маргарита может спать спокойно. Покушение состоится завтра.

    -  Ты уверен?

    -  Абсолютно. Во-первых, Рикард Иверо сейчас пьян, как бревно…

    -  Бревно не пьет вино, - заметил Гастон.

    -  Зато люди подчас напиваются до такой степени, что превращаются в бесчувственные бревна. Я напоил его именно до такого состояния. Это во-первых. А во-вторых, Рикард Иверо сам признался мне, что покушение назначено на завтра. Когда я увидел, что он теряет над собой контроль, то завел с ним разговор о Маргарите. Виконт сразу же начал плакаться мне в жилетку, твердил, какая она жестокая, бессердечная, извращенная. Потом бухнул что-то о плахе, потом о топоре и по секрету сообщил, что завтра ночью произойдет такое, что заставит нас содрогнуться от ужаса. После этого он вырубился окончательно.

    -  Понятно, - сказал Филипп, чуть поостыв. - Но все же…

    -  Не беспокойся. На всякий случай я поставил Жакомо сторожить покои принцессы. Он спрятался в нише под лестницей и до самого утра глаз не будет спускать с ее двери. Так что и сегодня она в полной безопасности.

    -  И на том спасибо, - снова проворчал Гастон. - Успокоил…

    -  А я вот одного не понимаю, - отозвался Симон. - Причем здесь топор, о котором говорил виконт Иверо? Он что, собирается зарубить принцессу?

    Д’Альбре устремил на своего зятя такой взгляд, как будто ожидал, что тот с минуты на минуту должен превратиться в осла.

    -  И за кого я только выдал мою единственную сестру! - удрученно пробормотал он.

    -  Любого преступника не покидает мысль о наказании, - снизошел до объяснения Филипп. - Это становится его навязчивой идеей. Поэтому Рикард Иверо и сболтнул о плахе с топором. Он прекрасно понимает, какое наказание ждет его в случае изобличения… гм… возможно.

    -  Что значит твое «возможно»? - оживился Эрнан.

    Филипп чуть помешкал, потом вздохнул:

    -  Ладно, расскажу. Только воздержись от комментариев, Гастон, прошу тебя наперед… Как вы уже знаете от Эрнана, вчера я провел ночь с Маргаритой. Но это получилось неумышленно; поначалу она просто хотела излить мне душу…

    -  Видать, излияние получилось на славу, - заметил Гастон. - Хотел бы и я…

    -  Прекрати, Гастон! - рявкнул Эрнан. - Тебя же по-хорошему просят заткнуться. Еще одно слово, и я надаю тебе по лбу. Продолжай, Филипп.

    -  Поэтому я не стану пересказывать весь наш разговор, а лишь вкратце сообщу то, что имеет отношение к делу. Итак, первое. Маргарита решила выйти замуж за графа Шампанского…

    -  Искренне ему сочувствую, - вставил Гастон и тут же получил от Шатофьера обещанный щелчок.

    -  Однако, - продолжал Филипп, - любит-то она своего кузена Иверо.