-  Но какой же это будет донос?!

    -  Самый обыкновенный донос. И кроме того, - вкрадчиво добавил Эрнан, - уверен ли ты, что дон Александр захочет предавать огласке это дело? А не решит ли он замять некоторые его аспекты?

    -  То есть как?

    -  Элементарно. Король весьма благосклонен к Рикарду Иверо и мечтает женить его на своей дочери. К тому же отец виконта, дон Клавдий, очень влиятельный вельможа, дядя императора по жене, в кастильской Наварре его почитают гораздо больше, чем самого короля, и дон Александр может не захотеть вступать с ним в конфликт…

    -  Давай покороче. К чему ты клонишь?

    -  А не получится ли так, что король, выслушав меня, велит арестовать графа Бискайского, свалит на него всю вину, а Рикарда Иверо представит героем, расстроившим его преступные замыслы? Предварительно он, конечно, шепнет Маргарите: «Либо ты, доченька, выходишь за него замуж, либо я твоему милку буйну головушку отрублю», - и если она любит его, то, безусловно, согласится… Ну, отвечай! Не исключен ли такой вариант?

    -  Да, - вздохнул Филипп, уступая. - Этого исключить нельзя. И что ты предлагаешь?

    -  Компромисс. Я иду на некоторые уступки тебе, а ты - мне. Разумеется, было бы лучше дождаться завтрашней ночи и поймать Рикарда Иверо на месте преступления, но раз ты не хочешь подвергать Маргариту опасности, я не буду настаивать. Вместо этого предлагаю во время завтрашней прогулки незаметно изловить виконта и, постращав пытками, вытянуть у него признание.

    Филипп помотал головой:

    -  Об этом речи быть не может. Королевскую кровь надо уважать. Рикард Иверо - внук императора Римского, правнук короля Наварры. Даже дон Александр, его государь, не вправе подвергнуть его пыткам без согласия Судебной Палаты Сената.

    -  Ты невнимательно слушаешь меня, Филипп. Я не предлагаю подвергать его пыткам - но лишь постращать. Он ведь слабак и сразу расколется, стоит показать ему клещи для вырывания ногтей. Мы запротоколируем его признание в двух экземплярах, один из которых вручим королю, а другой - верховному судье Сената, графу де Сан-Себастьяну. Тогда виконту никак не избежать суда; и даже если затем король его помилует, замуж за него Маргарита не выйдет.

    -  Не выйдет, - эхом повторил Филипп.

    -  Вот я же и говорю…

    -  Ты не понял меня, Эрнан. Я сказал: не выйдет . Ничего у тебя не выйдет. Потому что я не одобряю эту авантюру.

    -  И мне это не нравится, - поддержал Филиппа Симон.

    -  А я согласен с Эрнаном, - решительно заявил Гастон.

    Филипп озадаченно уставился на него:

    -  Как?! Ты ухаживаешь за Еленой, которая души в своем брате не чает, и, по идее, должен был бы поддержать мой вариант действий, дающий Рикарду Иверо шанс выкрутиться…

    -  Однако я поддерживаю Эрнана.

    -  Ну что ж, воля твоя. Все равно это ничего не меняет. Наши голоса разделились поровну, а значит, окончательное решение остается за мной. И я…

    Шатофьер предостерегающе поднял руку.

    -  Э нет, не спеши. Симон еще не высказал своего мнения; он лишь заметил, что ему это не нравится. - Эрнан с суровостью судьи поглядел на Бигора. - Но клянусь Марией… Гм… Пречистой Девой Марией клянусь, нравится ему это или не нравится, он поддержит мое предложение.

    Симон опустил глаза и еле слышно произнес:

    -  Да, я, конечно, поддерживаю Эрнана… Но мне это не нравится…

    -  Шантажист! - раздосадованно буркнул Филипп.