-  Но ведь и сказка дурацкая. Я не пойму, в чем ее смысл.

    -  Да в том, что принцесса оказалась сущей жабой… То бишь, жаба оказалась самой настоящей принцессой.

    -  На что ты намекаешь? - грозно осведомилась Маргарита.

    -  Ни на что я не намекаю! - вскричал Тибальд и опрокинул ее навзничь. - Та жаба, на которой женился Балбес, была вовсе не жабой, а заколдованной красавицей-принцессой. В конце сказки Жоанчик освободил ее от злых чар, и зажили они счастливо, стали рожать детей…

    -  И что из этого следует?

    Он жадно поцеловал Маргариту в губы.

    -  А то, что я не Балбес. Я не выходил в чисто поле и не пускал стрелу наобум. Но я спас от разбойников чокнутого Готье и дал ему арбалет, из которого он выстрелил прямо в окно королевского кабинета, чем помешал своему отцу выдать тебя замуж - говорят, за Красавчика. Филипп Аквитанский, конечно, не злой колдун, но мне все равно, злой он или добрый. Главное, что я, именно я, посредством помощи, оказанной мною Готье, спас тебя от этого брака.

    -  Избавил от злых чар, - задумчиво добавила Маргарита и вдруг содрогнулась всем телом. - Боже милостивый! Боже… Как мне тогда повезло! - Она рывком прижалась к Тибальду. - Какое счастье, что я не вышла за Красавчика!.. И все ты, ты! По сути, ты спас меня от него.

    -  Ты так боишься его? - спросил Тибальд, пораженный ее пылом.

    -  Он страшный человек… Нет, он, в общем, хороший - как друг. Но если бы я стала его женой… Брр!.. Лучше не будем о нем.

    -  Ладно, не будем. Вернемся к нам с тобой.

    -  А тут больше не о чем говорить, - грустно произнесла Маргарита. - Я уже все решила.

    Сердце Тибальда екнуло. С дрожью в голосе он спросил:

    -  И каков твой приговор?

    -  Твоя дурацкая сказка убедила меня. Я покорюсь своей судьбе. Вскоре мы поженимся. Надеюсь, ты готов к свадьбе?

    Тибальд выпустил Маргариту из своих объятий и обессилено положил голову на подушку.

    -  Ты не шутишь, дорогая?

    -  Такими вещами я не шучу. Я согласна стать твоей женой.

    Несколько долгих секунд оба молчали. Наконец Тибальд произнес:

    -  Ты говоришь это таким тоном, будто собираешься похоронить себя заживо.

    -  Возможно, так оно и есть, - отрешенно ответила Маргарита. - Очень может быть… Разумеется, ты можешь отказаться от этого брака, сделать благородный жест - уступить меня Рикарду…

    Тибальд поднялся и крепко схватил ее за плечи.

    -  Нет, нет и нет! Я никому тебя не уступлю. Я не такой благородный, как ты думаешь. Я настоящий эгоист и себялюб… и еще тебялюб. Я люблю тебя и сделаю тебя счастливой. Клянусь, ты никогда не пожалеешь о своем выборе.

    -  Хотелось бы надеяться, - вяло промолвила принцесса. - Очень хотелось бы… Скажи, Тибальд, та твоя «Песнь о Маргарите», она ведь так хороша, так прелестна… Но я ни разу не слышала, чтобы ее пели менестрели. Почему?

    Он взял ее за подбородок и ласково вгляделся в синюю бездну ее больших прекрасных глаз.

    -  Неужели ты так и не поняла, что я написал ее только для тебя? Для тебя одной…

    Глава L

    Прозрение

    Филипп раскрыл глаза, уставился мутным взглядом на пламя догорающей свечи и вяло размышлял, спал он или же только вздремнул, а если спал, то как долго.