-  Что ты наделал, Рикард? - с невыразимой болью в голосе произнесла она. - Что же ты наделал?!

    -  Собирался помочь кузену Бискайскому убить его сестру.

    -  Это я знаю. Но зачем?

    -  Он сказал…

    -  Меня не интересуют его мотивы. Тем более, что я догадываюсь, чем ему мешает Жоанна. Но ты, ты…

    -  Это не долги, Маргарита, вовсе нет. Хотя…

    -  Хотя что?

    -  Александр скупил все мои векселя. Не знаю, где он взял столько денег, но он их скупил. Он думал, что крепко держит меня в узде…

    -  И он таки держал тебя в узде. Он втянул тебя в эту грязную, мерзкую, отвратительную авантюру. И ты согласился, ты поддался соблазну одним махом уладить свои дела, но больше всего ты хотел причинить мне боль. Ведь ты знаешь, как я люблю Жоанну, пусть и немного ревную к ней отца.

    -  Ошибаешься, Маргарита. Я ни о чем таком не помышлял. Когда ты отвергла меня, мне стало все безразлично, я просто плыл по течению, я не задумывался ни над чем, не осознавал того, что участвую в злодеянии. А потом…

    -  Потом ты решил продать своего сообщника в обмен на мое согласие выйти за тебя замуж. Но сделка не выгорела, и ты… О, негодяй! Ты еще осмелился читать мне мораль! Ты назвал меня чудовищем!

    Рикард слабо усмехнулся, и тут же лицо его передернулось от боли.

    -  Мы оба чудовища, дорогая. Мы с тобой одним миром мазаны, жаль, что мы не поженимся. Ты слишком идеализировала меня в нашем последнем разговоре.

    -  Скорее, я переоценила устойчивость твоего рассудка. Ты вконец рехнулся.

    -  Вовсе нет. Всю последнюю неделю я был в здравом уме.

    -  В здравом уме?!

    -  Да. Я все тщательно продумал и просчитал. Я решил умереть…

    -  Ну, так повесился бы, чтоб тебе пусто было! - в ярости воскликнула принцесса. - Зачем же убивать Жоанну?

    -  Жоанну должен был убить Александр… или кто-то другой - но не я.

    -  И все же ты его сообщник, а значит, тоже преступник.

    -  Вот именно. Я преступник и заслуживаю смертной казни. Как раз к этому я и стремился. Я слабый, малодушный человек, Маргарита, я не способен кого-либо убить собственноручно, даже себя; однако я оказался способным стать соучастником преступления. Я хотел признаться во всем на следующее утро, но - увы! - меня изобличили раньше времени, до того как я успел сделать для своей семьи доброе дело - забрать у Александра мои долговые расписки и сжечь их.

    -  Доброе дело!!! - вскричала Маргарита. - Бог мой! Доброе дело!.. Сумасшедший! Да ты совершенно не думал о своей семье - о своих родителях, о своих сестрах. Какой это будет для них удар!.. Особенно для Елены. Мне даже страшно подумать, что с ней случится, когда она узнает обо всем. Ведь она так любит, она просто обожает тебя. Она превозносит тебя до небес - а ты… ты… В конце концов, ты мог бы найти какой-нибудь другой способ уйти из жизни, если жить стало невмоготу. Но ради несчастных восьмидесяти тысяч обрекать на смерть кроткую, безобидную Жоанну…

    В глазах Рикарда сверкнули молнии.

    -  А вот кроткую и безобидную Жоанну мне нисколько не жаль. Уж если я и ненавидел кого-то, так это ее.