-  Тебе, наверное, надо будет запить, - дрожащим голосом произнесла она, усаживаясь на край кровати.

    -  Значит, ты решила?

    -  Да, Рикард. Нас слишком много связывает, чтобы я позволила чужому человеку лишить тебя жизни.

    С этими словами она положила ему в рот шарик с ядом и поднесла к его губам кружку.

    -  Побудь со мной, дорогая, - попросил Рикард, выпив воду. - Это займет не больше получаса.

    Маргарита лишь кивнула в ответ, судорожно сцепив зубы и с трудом сдерживая слезы. Она пересела в изголовье кровати и положила его голову себе на колени.

    -  Я умру счастливым, Маргарита, - благодарно прошептал он. - Последние недели моей жизни были сущим адом на земле, но прежде, чем я попаду в ад подземный, я проведу несколько минут в раю.

    Маргарита тихо всхлипнула.

    -  Дорогая, - снова отозвался Рикард, голос его уже был сонным. - Ты помнишь тот наш последний разговор?

    -  Да, помню.

    -  Тогда ты сказала, что любишь меня…

    -  Я сказала правду, милый. Ты был единственный человек, которого я любила по-настоящему.

    Она нашла в себе силы говорить ему ласковые и нежные слова, тогда как сердце ее разрывалось от горя, а к горлу то и дело подступал комок. Минуты для нее растянулись в столетия, каждое слово давалось ей с невероятным трудом. Ей казалось, что уже прошла целая вечность; казалось, что она уже стала древней старухой и умрет вместе с ним, если не раньше него. Но, наконец, тело Рикарда обмякло, он уснул, дыхание его быстро ослабевало, а вскоре пропало вовсе.

    Маргарита встала, положила его голову на подушку и, опустившись на колени, прижалась ухом к его груди.

    Сердце Рикарда, умевшее пылко любить и страстно ненавидеть, молчало. Маргарита услышала лишь тишину, взорвавшуюся для нее, как сотни раскатов грома. И горькие слезы боли, тоски и отчаяния хлынули из ее глаз.

    -  Прощай, Рикард, - прошептала она, содрогаясь от беззвучных рыданий. - Прощай, моя несостоявшаяся любовь… И прости меня, прости… Слишком поздно я поняла, что мы были созданы друг для друга…

    Когда Маргарита вышла из комнаты, лицо ее было спокойное, и лишь воспаленные глаза свидетельствовали о том, что недавно она плакала, - но в полумраке коридора этого никто не заметил.

    -  Он умер, - бесстрастным тоном произнесла принцесса. - Да простит его Господь.

    Адель де Монтальбан пронзительно вскрикнула и пошатнулась. Она бы так и рухнула на пол бесчувственная, если бы в последний момент Тибальд не успел подхватить ее.

    -  Граф, - сказала ему Маргарита. - Вы останетесь здесь до утра и присмотрите за кузиной. Боюсь, сейчас она не в состоянии вернуться в замок, тем более что я буду ехать очень быстро.

    -  Но… - начал было Тибальд.

    -  Никаких «но»! До замка меня проводят Гоше и мэтр Ливорес, так я решила. Сейчас мы поможем графине подняться в ее комнату, уложим в постель, и вы останетесь при ней в виду отсутствия здесь сиделки. А ты, Гоше, пока приготовь лошадей к отъезду.

    -  Будет сделано, ваше высочество, - с поклоном ответил Гоше и тотчас направился к выходу.

    Вслед за ним поспешил мэтр Ливорес. Когда они вышли во двор, секретарь городской управы задумчиво пробормотал:

    -  Интересно, кто этот француз - наш будущий король или просто очередной любовник госпожи?

    Гоше обернулся и с искренним недоумением взглянул на него.