Симон машинально подчинился этому приказу, и они очутились в кромешной темноте. В руках злоумышленника вспыхнула искра - сердце Симона ухнуло в холодную бездну, и он едва не лишился чувств, - но тут же искра погасла, и в передней снова воцарился мрак. Злоумышленник хотел лишь выяснить, где находится следующая дверь.

    Когда они вошли в прихожую, Симон облегченно вздохнул - теперь уже не понадобится чиркать огнивом. Ставни окон были открыты, шторы раздвинуты, и сумрачного света, проникавшего извне, было вполне достаточно, чтобы идти, не рискуя натолкнуться на мебель.

    -  Так, - прошептал себе под нос злоумышленник. - Теперь направо… Вон та дверь. Следуйте за мной, кузен.

    Они пересекли еще одну комнату и оказались перед дверью в спальню. Злоумышленник осторожно приоткрыл ее, и полумрак комнаты, где они находились, рассекла тонкая полоска света. В спальне, видимо, горела свеча.

    Злоумышленник замер и несколько секунд обождал. Никакой реакции не последовало. Тогда он шире отворил дверь. Симон проворно отступил в сторону и спрятался в тени. Злоумышленник предостерегающе поднял палец и вкрадчивой поступью вошел в спальню.

    На ночном столике возле кровати горела свеча. В постели ничком лежала укрытая до плеч девушка; ее пышные темно-каштановые волосы веером рассыпались по одеялу и подушкам.

    Злоумышленник остановился посреди спальни и довольно ухмыльнулся. Его правая рука потянулась к поясу, где висел короткий кинжал. Но тут меж лопаток ему кольнуло что-то острое, а в локоть мертвой хваткой вцепились чьи-то стальные пальцы. В тот же момент из-за дальнего полога кровати выглянула белокурая голова Филиппа.

    -  Ну и ну! - пораженно произнес он. - Надо же, кто почтил нас своим визитом…

    Девушка, лежавшая в постели, быстро перевернулась на бок, чтобы взглянуть на злоумышленика… и вдруг ее красивое лицо исказила гримаса неподдельного ужаса. Широко раскрывая рот, она судорожно хватала воздух, будто вынутая из воды рыба. Зрачки ее глаз расширились почти на всю радужную оболочку.

    -  Игры окончены, дон Фернандо, - прозвучал за спиной злоумышленника голос Шатофьера. - Именем высшей справедливости мы арестовываем вас за попытку убийства госпожи Жоанны Наваррской, княжны Бискайской.

    -  Боже! - с невыразимой болью в голосе прошептала Бланка, к которой наконец вернулся дар речи. - Боже милостивый! Мой брат - убийца!..

    Глава LIV

    Рикард Иверо

    Тибальду как раз снилось, что он силится надеть на себя наваррскую корону, но огромные ветвистые рога чувствительно мешают ему это сделать, когда в его вещий сон ворвался громкий стук и встревоженный девичий голос доносившийся из-за двери:

    -  Просыпайтесь, кузина! Да проснитесь же вы, наконец!

    Тибальд раскрыл глаза. В комнате царила кромешная тьма - вечером, прежде чем лечь в постель, они затворили на окнах ставни и задернули их шторами.

    -  Кузина! - продолжал вещать нежный голосок. - Я знаю, что вы здесь. Отзовитесь же!

    Лежавшая в объятиях Тибальда Маргарита убрала голову с его плеча и откинулась на подушку.

    -  Эо-ы, аэй? - зевая, произнесла она, что, видимо, должно было означать: «Это вы, Адель?» - Что вам надо?… Кстати, который час?

    -  По-моему, начало двенадцатого.

    -  Так какого же дьявола…

    -  Кузина! - взволнованно перебила ее графиня де Монтальбан. - Случилось нечто ужасное! Я… О, Господи!.